Gintama-TV

Объявление

Ролевая закрыта.
24.09.2011г. - 15.02.2016г.
Большое спасибо всем, кто здесь был и кто оставался до самого последнего, надеясь на чудо.

----------

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "D". Комната для допроса.


Сектор "D". Комната для допроса.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Слегка вытянутая по площади комната для допросов заключенных. Стена, на которой висят две камеры, является полностью зеркальной и отображает в себе все происходящее. Напротив же стена стеклянная и из неё видно все, что происходит в следующей комнате - в отсеке для выжигания метки ЛС. Две боковые стены типичного серого цвета, кое-где заплесневелые и покрытые ржавчиной-налетом.
В центре комнаты висит небольшая, но яркая световая лампа. Прямо под ней расположен отполированный прямоугольный стол черного цвета. И всего два стула: один для заключенного, другой - для Инспектора.
http://sa.uploads.ru/Wdy54.png

0

2

Коридор блока С.>>>>>

Пока они ехали  в лифте, Маруо отпустил запястье Шисуи - оно и логично, что до этого следовало держать заключённого, чтобы вести его из-за повязки на глазах, а во время поездки в лифте того не требовалось - ходить ведь некуда, а заключённый не настолько глуп (или замучен), чтобы уже не ориентироваться в пространстве и не понимать, что он в лифте, так что очевидно, что Намиями никуда не убегал и стоял смирно.  Хотелось сказать этому аманто так много, ответить на его вопросы, но... нет. В то еж время ощущение чего-то приятного заставляло Ушираки молчать, как и всегда он любил оттягивать приятные для себя моменты. Что должно было удивить уже блондина, так это то, что Ушираки не ответил ни на один его вопрос, если секунды назад он был очень даже и разговорчив, то ныне всё было по-другому.. Игнорирование. Если так и выглядит со стороны, то ошибочно - Шисуи должен догадываться, что инспектор думает только о нём и всё внимание его приковано к нему.. великому? Что ж, у  этих обоих есть чувство собственного достоинства.
Лифт останавливается, двери открываются, а в лицо сразу же бросается жар сектора D, буквально гигантская котельная, настоящий ад, как его обычно представляют.. Говорят, что горячий воздух полезен для лёгких.. Конечно, если он не травмирующе обжигающий, как был в специальных комнатах.
-За мной. - Спокойно и отчётливо произносит инспектор, до сих пор для заключённого безымянный. Стоит блондину ступить из лифта, как ему на шею накидывают металлическую удавку для отлова животных (а в ДесКампе это были специальные удавки для отлова людей и антропоморфных существ и были рассчитаны на свои нагрузки) и затягивается до упора, заставляя толстому металлическую пруту легко придушить, но настолько, чтобы пойманному было чем дышать, хотя и с трудом. На запястья с трудом охранниками надеты тоже прорезиненные металлические "браслеты", после того, как довольно тучный охранник заводит руки Шисуи за спину, запястья его смыкаются, давая понять, что "наручники" на магнитах. Тот, кто заарканил блондина, был где-то сверху, но этот кто-то держал удавку уверенно и не давал вырваться из удушающий объятий, а от излишних дёрганий прут затягивался ещё туже. Успела ли слететь повязка на глаза, но свою часть уговора инспектор выполнил, не дав Шисуи появляться не эстетичным гориллам в поле его зрения. Если вообще ограничит поле зрения, он ведь их и не увидит? Всё логично, господа, читаем мелкий шрифт прежде, чем подписывать договоры.
Все действия с ловлей главы клана Намиями длились 10-15 секунд, штат работал слаженно и отдавал себе отчёт в своих действиях. По истечению этого времени на переносицу Шисуи обрушивается удар самого Инспектора, заставляющий и так придушенного свалиться с ног. Прибавьте к этому кулаку кожаную перчатку и кастет, одетые в лифте и получите довольно ощутимое "поглаживание" по носу.

Очнуться Шисуи уже должен был уже сидя на стуле, естественно, прикованным к нему. Стул будто бы рос из пола, ибо сам был к нему намертво присобачен, так что чтобы убежать надо было бы быть аманто-слоном, да и только потому, что это бы аманто-слон бы не поместился в сей стул. Пришёл в чувства заключённый от того, что его кто-то легко дёргал за плечо, по-дружески. Как бы это не было иронично, но оказался этим человеком добродушный седой инспектор в солнцезащитных очках.
-Вам прощается, всё же, нам всем нужен воздух. От асфиксии можно легко свалиться, но прибегать к ней я не буду, это.. не относится к вашей силе воли и переживанию боли. - Сказав это с беспристрастным лицом, он подошёл к своему стулу напротив и, сняв с руки кастет и перчатки, кладёт их на стол и садится, сложив руки в замок и положив из перед собой.
- Я отвечу на ваши вопросы после того, как мы поговорим о вас, Шисуи. Сейчас я разговариваю с вами, как инспектор с заключённым, это моя обязанность в этой комнате. Комната не моя, предоставлена в пользование мне другим инспектором, моим коллегой по моей просьбе. Следовательно, я не уполномочен обращаться к вам, как бы хотелось мне, а я бы, уверяю вас, общался бы с вами куда ближе и немного иным тоном. Конечно, если вы доживёте до нашего близкого знакомства.
-Это была вводная часть. Перейду прямо к делу и спрошу вас об одной вещи: - нашу организацию интересует тот, на кого вы работаете, точнее, как нам известно, клан Намиями.. работает... Вы можете попросить отдать вас на моё попечение, в любое время. Вы знаете, я вам ещё ни разу не солгал.  - Возможно, если бы этот человек чувствовал волнение или страх, то ещё в лифте аманто бы, как зверь. почуял бы это, но так как всё было наоборот, то должно было создаваться впечатление, что вот у зеркала за спиной Ушираки больше чувств, чем у этого человека.

+1

3

Коридор блока С. ->

Шисуи позволил себя слегка усмехнуться, когда в ответ на свои вопросы он получил тишину. Что ж, вполне ожидаемо. Хоть Намиями и родился блондином, но наивным дурачком вовсе не был. А, значит, пришло время познать истинную сущность воздушной тюрьмы. По крайней мере, Шисуи почувствовал где-то в уголках своей души, что что-то обязательно должно произойти. И молчание Инспектора он счел подтверждением своих мыслей. Впрочем, чем ниже опускался лифт, тем жарче становилось. Намиями, кстати говоря, жаркие температуры переносят очень плохо. Оно и понятно – на их родной водной планете температура никогда не переваливала за отметку плюс десять. На Земле с этим пришлось туго, особенно в летнее время, когда флажок на термометре замирал около тридцати. Вот это, воистину, самые худшие времена для всего клана. Хотя в этом был и своеобразный плюс – в такие дни все соклановцы объединялись вместе, чтобы посидеть под единственным кондиционером, который по праву принадлежал Шисуи и висел в его кабинете. Поэтому сейчас, чем ближе лифт приближался к своему пункту назначения, тем чаще начинал дышать блондин, и покрываться испариной. И так как весь путь полета в лифте инспектор и Шисуи провели в полной тишине, то когда первый буквально-таки приказал следовать за ним, Намиями не то, что вздрогнул, он чуть не подавился воздухом.
- Бл*ть. – непроизвольно вырвалось у блондина, который почувствовал себя отвратительно.  Шисуи задыхался и рычал, когда горло внезапно сдавили плотные металлические тиски. А когда ещё и глаза закрыты, и температура зашкаливает допустимые параметры… в общем, блондину пришлось нелегко. Он впервые за свои три десятка жизни почувствовал себя самым настоящим животным. Шисуи хранил в себе гены одного такого зверя. И блондинистый аманто всегда ненавидел Гривастого, поэтому с самого детства не питал теплых чувств к клану, и вовсе не желал становиться Главой. Все из-за него… Будь ты проклят, Отец!
И это заставило его так разозлиться, что он чуть было, не сорвал своего запястья проклятый браслет. Хорошо ли, или плохо, но в этот же момент его руки так же, как и горло, плотно закрепили в специальные наручники и завели за спину. Повязка развязалась и сама собой слетела с глаз. Затуманенными от жары и злости глазами, Шисуи не удалось что-либо разглядеть, кроме мутных силуэтов. А когда в нос впечатался ощутимый удар кулаком, Намиями против воли почувствовал ностальгичное чувство, и, обливаясь потом и откровенно задыхаясь от того, что при любом его движение, удавка на шее сковывается ещё плотнее, он обессиленно осел на горячий пол.
Что ж, если вы так хотите, то я сыграю по вашим правилам. И даже не буду сопротивляться. Пока не буду.

Пробуждение было слегка натянутым, но, по крайней мере, лучше того, что было до этого в камере. Теплый воздух также не способствовал улучшению самочувствия, но все само собой стало на свои места, когда Шисуи сначала увидел перед собой инспектора, и только потом понял, что он ещё и трясет его за плечо, пытаясь привести в чувства.
Проследив за движением инспектора мутноватым взором, Шисуи в тот же момент обвел помещение привычным цепким взглядом, запоминая детали и откладывая их в памяти. Мало ли? В любом случае, до блондина также дошло и осознание того, что это место похоже на типичный допросный закуток, какой бывает в полицейских участках. Стул, на котором восседал Намиями, оказался жестким и неудобным, но сейчас речь не комфорте. Сейчас речь о нем самом, как выразился инспектор.
Откинувшись на спинку и расположившись так, чтобы было максимально комфортно; не обращая внимания на зудящиеся от жары глаза; попеременно вырывающийся из горла хрип и жжение в носу, на потную липкую спину и затёкшие руки – не обращая ни на что из перечисленного внимания, Намиями саркастично посмотрел прямо в глаза инспектору. Хотя до этого старался избегать зрительного контакта, как и подобало порядочному послушному заключенному.
- Обо мне можно говорить долго и со вкусом, Инспектор-сан. – медленно протянул блондин, слегка наклоняя голову, чтобы волосы завесили его издевательский взгляд. – Близкого знакомства? Боюсь Вас разочаровывать, но я полностью гетеросексуален и предпочитаю иметь для близкого знакомства женщин, а не… мужчин. Это тоже была вводная часть, так и отметьте у себя.
Намиями понимал, что разговаривая с инспектором таким тоном, он крупно нарывался. Но все же, блондин уже не мог остановить свой мыслительный и разговорный процесс. Если он и согласился поиграть здесь в заключенного, то это не значит, что он будет играть правильно и справедливо. Скорее наоборот.
- Да, конечно, я знаю, что Вы не лжете, Инспектор-сан. На кого мы работаем, говорите? Хм… - Шисуи сделал задумчивое лицо, следя за реакцией «собеседника». – А зачем Вам, собственно, это нужно знать? Чего Вы хотите добиться, обладая такой весьма бесполезной информацией? – блондин сделал небольшую паузу. – Инспектор-сан, может, Вы не будете тратить свое и мое время и перейдете к более существенным вопросам? Или это было единственным, что Вы хотели узнать от меня? Интуиция говорит мне, что это не так. Так что будьте смелее, Инспектор-сан. А то здесь очень… жарко.
Шисуи хотел сказать, что здесь жуть, как неудобно сидеть на их стуле. Но потом подумал и решил, что он и так уже превысил свой разговорный лимит, поэтому оставалось лишь ждать ответа от седовласого приспешника ДесКампа. Что ж, Инспектор-сан, каким будет твой следующий ход?

Отредактировано Namiyamy Shisui (2014-04-15 21:39:32)

+1

4

Воздух и правда в секторе D был довольно суховат - вот и всё то отличие, что ощущал Маруо; уже Ками знает сколько времени он в Лагере Смерти буквально живёт, привыкнуть уже давно можно было. А вот серьёзные перемены в настроении главы Намиями инспектор заметил, все его изменения в лице и настроении, словно через фильтр, проходили через седоволосого, оставляя осадком лишь мысли о том, что можно будет сделать с заключённым, если он пойдёт на попятную, а если проще, то уже зарождались мыслишки, каким насильным способом добывать у аманто информацию.
Спасибо этому зверю за намёк на то, что Маруо гомосексуален, ему не впервой от давно почивших существ это было слышно.
-"Животное в первую очередь думает о спаривании, ему это простительно. Человек же, ещё должен стать человеком, а потому животные мысли ему также простительны." - Все мысленные уговоры возникали в голове инспектора автоматически, будто бы внутри него сидело что-то, что помогало контролировать ситуацию и ни в коем случае не сорваться на низших мира сего. Это был своеобразный отголосок холодного расчётливого рассудка, из-за которого мужчину и определили на "буйное" отделение.
Кстати, немного об ориентации долговязого мужчины в строгом чёрном костюме и чёрных очках - как бы это не оказывалось удивительным, но уж лучше бы он был гомиком, нежели тем, кем он был на самом деле. Его не интересовали мужчины, его интересовало человеческое тело, да к каждому телу, будь оно мужского или женского пола, он относился одинаково с любовью и уважением, только настолько возвышенных чувств садистской наклонности, возможно, даже не понять рядовым охранникам ДесКампа. Да, Намиями Шисуи, молись на то, чтобы лучше был он был гомиком, твоя шутка могла бы быть не такой грустной.
Обстановка становилась мрачнее, а мрачнее от того, что инспектор молчал, даже после того, как заключённый заявил о то, что ему жарко. Этот человек не двигался вообще, сложив руки в замок, словно обдумывал что-то. Губы его были поджаты, дышал он спокойно и мерно, а голова была слегка опущена. После минуты(!!) неловкого и мрачного молчания инспектор наконец выпрямляется, поднимает руку и три раза машет ладонью, подавая знак людям за стеклом. Не было смысла скрывать от блондина, что за этими стекляшками находятся люди, так что подобных открытых жестов Ушираки не стеснялся. Её пол минуты молчания, и инспектор встаёт со своего места, подходит к двери, открывает её и берёт за ручку какую-то небольшую тележечку на колёсиках. Наклонившись и открыв металлическую крышку, мужчина ясно дал понять, что именно пришло в его гениальную для пыток голову. Всего лишь мангал на колёсиках, всего лишь огонь на самых простых углях, что теперь подкатан под металлический стул, к которому прикован Шисуи, заставит аманто быть более сговорчивым и более не шутить на тему гомосексуальности.
-Господин Намиями, - начал инспектор совершенно беспристрастным голосом, да после положил вою ледяную ладонь на плечо пленённого наёмника, - вы не станете отрицать, что ваш промысел - это убийства. Наёмных убийц отправляют в Лагерь Смерти. Наёмные убийцы работают за деньги, деньги наёмным убийцам даёт заказчик.. - медленно, не торопливо, то сжимая, то разжимая плечо блондина, инспектор плавно подходил к сути дела, пока стул спокойно нагревался. Воздух становился ещё суще и жарче, так что теперь мужчина возратился на своё стул, по-дальше от "костра", ослабил галстук и расстегнул пиджак. Жаль, что заключённый находится при таком дискомфорте..
-Вы называете имя человека, на которого работаете,  номер 6899, и помогаете избавиться от человека, ответственного за пролитую кровь невинных существ. - Смерив взглядом нагревающийся элемент под названием Намиями Шисуи, инспектор не смог сдержать кривую и недоделанную ухмылочку, которая бывает у него  обычно в преддверии писков боли от пузырения кожи и прочих травм, связанных именно с подобной пыткой.
- Вы желали более существенные вопросы? - поспешил внезапно Ушираки, снова локтями упираясь в металлический стол и, если бы не очки, впиваясь взглядом  в блондина и не давая ему возмутиться из-за жары и оставляя его прожариться ещё дольше, - Вы сможете доказать свою непричастность к резне в Эдо? За сотрудничество с Потрошителями вы останетесь со мной здесь навсегда, а если не со мной, то будете, как шлюха, ходить от одного инспектора к другому, и, о нет, они не интересуются мужчинами, нас интересуют ваши животные вопли и мешок с костями, которое вы называете своим телом, надеюсь, вы сейчас поймёте, куда попали, да осознаете, какую ошибку совершили, когда выбрали путь наёмного убийцы.

Отредактировано Ushiraki Maruo (2014-04-16 23:05:49)

+1

5

С каждым вдохом поток обжигающего воздуха заполнял не только легкие заключенного аманто, но и все клеточки его тела. Где-то в области живота образовался тугой противный комок, который при выдохе начинал ершиться и вызывал неприятное ощущение… Ожидания? Да, Шисуи в который раз ожидал ответа от безымянного Инспектора, но, как и прежде в ответ ему доставалась тишина. Что Намиями начало немного надоедать. На самом деле, блондин терпеть не мог, когда его игнорировали.
На знаки рукой Шисуи взирал без особого интереса. Однако, когда Инспектор подвез к нему какую-то небольшую штукенция, от которой жаром разило ещё больше, блондин скосил глаза в сторону, рефлекторно приподнял брови и чуть приоткрыл рот. Дышать и так почти нечем было, да ещё и эта специфическая грелка! Да, глава клана успел перебрать в голове все известные ему пытки, но это… все же, сказанные им слова о жаре были лишними. Намиями и подумать не мог, что седовласый Инспектор воспользуется его небольшой слабостью.
Шисуи, представь, что ты сейчас в бане и сидишь на печке. Ну же! Вы же с Руи всегда спорите, кто дольше усидит. И пусть ты проигрывал. Зато не проиграешь сейчас! – мысленно к себе обращался блондин, слегка ерзая на достаточно прогретом стуле.
Ладонь Инспектора на плече заставила напрячься и в тоже время произвела немного остужающий эффект. В самом деле, жара достаточно проникла в мозги блондина, чтобы заставить терять контроль над собой и поддаться безвольному марионеточному сознанию. Холодная рука Инспектора сняла эту мутную видимость, и Шисуи наконец-то вернул себе здравый смысл. Теперь же он ясно понимал, как начинают сходить с ума люди, попавшие сюда. И он впервые счастлив тому, что был настолько вынослив.
И если сначала Инспектор на вопросы Шисуи отвечал игнорированием, то теперь все поменялось. Намиями молчал, пока инспектор говорил, стоя за его спиной. Намиями молчал, когда слух резануло брошенное «номер 6899». Намиями молчал, когда инспектор заявил о сотрудничестве с Потрошителями. Когда его сравнили со шлюхой, у Намиями лишь дернулся глаз, но он по-прежнему молчал и сверлил взглядом отображенный на стене инспекторский затылок. Намиями хотелось вскочить с этого огненного стула, перевернуть стол и с разворота ногой отправить инспектора в дальний полет. Намиями хотелось разнести это место на щепки, не оставляя в живых никого. Намиями много чего хотелось сделать, но он лишь вздохнул и перевел взгляд с затылка инспектора на его глаза.
Значит, сотрудничество с Потрошителями? Это, пожалуй, и было внезапностью, заставившей блондина вернуться в себя и даже начать мыслить. Пропуская мимо себя приказ назвать имя босса, Шисуи ответил лишь на последний вопрос.
- Следите за своими словами, Инспектор-сан.  – не ухмыляясь, вполне серьезно проговорил блондин, не разрывая зрительного контакта. – Резня? Сотрудничество? Да ещё и с Потрошителями? Я не ослышался? – Шисуи чуть наклонился вперед. – В тот день, когда кто-то из вас забирал меня из кофейни, я впервые встретился с боссом Потрошителей для того, чтобы заключить сделку. Но, увы, у нас оказались разные понятия слова «сделка» и вы должны были видеть то, что стало с кофейней после нашей встречи.
Шисуи говорил вполне естественно и честно, умалчивая лишь о том, что кофейню разнесли они с Камуи, а не с Суджи. Но упоминать и подставлять адмирала Харусамэ он не стал. Хотя, даже если бы и заперли здесь рыжего косичного пирата, то от тюрьмы бы ничего не осталось уже через пару часов – в этом блондин уверен на все сто. Про ещё одну личность, которая также была в кофейне, Намиями все также не помнил, поэтому больше он ничего не скрывал, что касалось вопроса о Потрошителях.
- Поэтому не нужно ставить мой клан в один ряд с этими недо-маньяками, Инспектор-сан. У нас с господами Потрошителями слишком разные цели. А также не нужно ставить меня в один ряд с людьми. Я не нацист и мне искренне нравятся земные существа, но когда меня ставят с ними на один уровень, то мне становится немного неловко.
Мне сразу хочется убить кого-то. Например, Вас.
Шисуи замолчал и опустил взгляд на колени. Произнести все это твердым голосом ему стоило больших усилий. Сидеть было не то, что очень горячо. Ужасно обжигающе. Он так и чувствовал, как кожа наливается сначала красными раздраженными следами, потом становится ещё краснее, начинает пузыриться, лопаться и снова пузыриться. Но, ни один мускул не дрогнул на лице главы клана, только капельки пота попеременно стекали с висков и шеи. Возможно, Инспектор ожидал мученических гримас на его лице, криков, стонов или хотя бы шипения сквозь зубы. Но Шисуи не мог дать седовласому стражнику наслаждаться этим, нет. Сейчас перед Инспектором сидел не просто заключенный. Не смотря на свой внешний вид, блондин должен сейчас производить впечатление главы клана Намиями: собранный, расчетливый и по-своему хитрый. А главе клана не предстало при беседе отвлекаться на что-то другое. Только собеседник, только разговор между ними. И пусть в роли собеседника был Инспектор, а в роли разговора – пыточный допрос, сути это не меняло. Глава клана должен и на унитазе оставаться главой клана.
- Я ответил на Ваш вопрос, так, может, уберете печку? Не думаю, что из моей задницы получится вкусный шашлык.
При слове "шашлык", у аманто гулко пробурчало в животе. Но Шисуи больше не улыбался. И он также знал, что проигнорированный вопрос о выдачи данных по его работодателю остается в силе. Поэтому ему нужно было принять решение: сдать или не сдать Босса? Нужно было время, чтобы все спланировать, проанализировать и просчитать последствия. По крайней мере, Намиями вовсю старался оттянуть время, даже если на кону была сохранность его пятой точки.

+1

6

Можно смело сказать, что инспектор жульничал, когда разговаривал с заключёнными, не снимая своих чёрных очков. Если он их и снимал, то тогда это для него было самым настоящим событием, ритуалом, показать свои глаза. Пленённый глава Намиями оказался существом сильной выдержки, со стальными яйцами, извиняемся за нарочитую, но правдивую грубость, которые сейчас жарились на медленном огне. Другой бы на его месте начал бы пищать, лицо бы его исказила боль, он бы расплакался, сразу бы раскололся, но.. Нет. Подобная пытка не подходит для аманто, умеющего терпеть небывалые перегрузки. Тогда, придётся инспектору принимать активное, а не пассивное участие в сем процессе.
Губы его дрогнули, когда Шисуи пристыдил его. Да, это было излишней грубостью, но грубость эта была всего лишь той пародией, что позволил себе блондин, заикнувшись об ориентации Маруо. В принципе, за что боролись, на то и напоролись. В принципе, в этот раз диалог шёл на спад, минуя всплеск личных колкостей, коими два наших объекта только что обменялись, пытаясь, типа, задеть друг друга за живое; но вот только у одного нечего задевать, а другой пропускает это мимо ушей. Кто есть кто?
Снова буквально зависнув на секунд двадцать после того, как аманто выговорился, инспектор встаёт со стула, говорит немыслимое для него "Извини" (видела бы это Кири, так бы его на смех и подняла), а после снимает с себя пиджак, спокойно вешает его на спинку своего стула, снимает галстук, обвязывает его вокруг своего левого запястья, расстёгивает верхние две пуговицы белой рубашки, закатывает по локти рукава и, сенсация, снимает очки, аккуратно убирая их в нагрудный карман, бережно его потом застёгивая. Потупившись полуприкрытыми глазами в блестящую столешницу, инспектор нарушает эту идеальную сверкающую ровность мебели несколькими прозрачными капельками, упавших с его глаз. Наконец он переводит их на заключённого, эти практические бесцветные, блёклые  глаза. Они не выражают ничего, его лицо не выражает, как всегда, абсолютно ничего, но только глаза почему-то мокрые.
-Ушираки Маруо. - И чтобы этот заключённый знал, кого именно он так будет хотеть убить.  И чтобы он носил в сердце это имя, которое запомнит надолго, и чтобы знал, кто будет сожалеть об очередном гордом и красивом чудном теле. А он сожалел, ужасно сожалел, хотя и не чувствовал этого, как бы не прислушивался к тому, почему из его глаз потекли слёзы. Сказав своё имя, уже небезымянный инспектор, проигнорировав просьбу с устранением печки (это, очевидно, было отрицательным ответом), он выходит из кабинета, на секунд 10-1, а потом возвращается с небольшой коробочкой в руках, которая теперь стояла на столе. Не прикоснувшись к ней, седоволосый вплотную подходит к прикованном Шисуи, глубоко вдыхая запах начинающейся поджариваться плоти, а после сглатывая, будто бы, от наслаждения , он наклоняется и мягко опускает ледяную ладонь на бедро блондина, проводя ею по боковой внешней стороне , от колена до самого бедра. После этого, как ни в чём не бывало, он возвращается к коробочке, открывает её и достаёт дрель/шруповёрт (как кому удобнее это называть), да прицепляет какую-то толстую и заковыристую, ребристую насадку.
- Я поторопился с тихой болью. С вами её нужно растягивать на недели. -  Не слушая заключённого, не обращая внимания на его лицо, его трепыхания (если он и трепыхался), инспектор с дрелью в руках подходит снова вплотную к главе клана Намиями, да метким, точным и быстрым и профессиональным движением вгоняя с характерным шумом для автоматического инструмента и характерным хрустом для костей, точно в бедренный сустав (для чего и нужна была своеобразная пальпация бедра, дабы найти индивидуальные нюансы строения тела пытуемого), вкручивая специальный "шуруп", буквально, намертво, что становится понятно - придётся знающему хирургу попыхтеть, чтобы вытащить сию штуку без полного повреждения сустава и включающих его костей.
Именно в момент ужасной боли, в момент  агонии Маруо любил своих жертв, именно в этот момент он и обожал Намиями, желая, чтобы тот получал как можно больше боли именно он него, он седоволосого инспектора. И очередной всплеск болезненных ощущений не должен был заставить себя ждать, потому как мужчина подошёл к ящичку, чтобы достать оттуда точно такой же "шуруп", для другого бедра. Этот человек не остановится, пока не получит ответ на самый главный вопрос, а остальная болтовня уже не имела никакого смысла - действия инспектора были красноречивее всех слов, сказанных ранее.

+1

7

Три года. Три года назад Намиями прилетели на Землю и обосновались в Эдо. Три года назад они случайным образом стали тенью господина чиновника: незаметными, быстрыми, карающими. Убивать людей и получать за это деньги – что может быть проще для «кровавой аристократии»? А если в твоем теле течет ещё и проклятая звериная кровь? Если с детства тебя учат не жить, а выживать любым путем, даже самым гнилым? Не все Намиями патриотичны, но все они обязаны своей родной планете, которая находится на грани упадка. Поэтому они и отправились на Землю. Чтобы убивать и получать за это деньги. Чтобы продолжать нести на себе груз ответственности. Чтобы выжить, в конце концов. А Земля богата на выродков, богата на толстозадых зажравшихся чиновников, которые будут спать спокойно, если вон тот человечек окажется заживо погребенным. И Намиями так и делали, оставаясь всегда в тени и вылезая только ночью, когда господин работодатель видел десятки розовых снов в своей усыпальнице. Но платил он знатно. Поэтому Намиями безоговорочно выполняли свою часть сделки и не высовывались.
Теперь же Шисуи думал: остаться ли работать с выгодной пешкой или же найти новую? В том, что клану удастся в нынешнее время найти нового политика, блондин не сомневался. Но не обернется ли проблемами предательство нынешнего «босса», ведь контракт они заключили на пять лет, а прошло только три. В любом случае, у блондина началась откровенная дилемма, да ещё задница медленно тушилась на стуле. Если этот проклятый инспектор не уберет эту печку через максимум десять минут, то Намиями просто взорвется.
На извинение Шисуи не обратил никакого внимания, словно его и не было. Молчание снова затянулось, правда, оно нарушалось сниманием верхней одежды инспектора. Когда же седовласый ещё и очки снял, да ещё и откровенно заплакал, смотря на него, то блондин слегка расширил глаза и пару раз моргнул. Зрелище это было крайне странное и какое-то нетипичное. По крайней мере, для того, кто затолкал под его стул полыхающие угли. Однако бесцветные, ничего не выражающие глаза, блондина не отпугнули, но в очках его «собеседнику» было намного лучше, чем без них. Хотя выглядел инспектор вполне сносно и идеально, за что ему Намиями был благодарен. Если бы допрос вел кто-то из тех шкафчиков, то у главы клана случился бы нервный приступ.
Ну, надо же! Не прошло и года, как инспектор соизволил назвать свое имя, однако аманто интуитивно почувствовал, что неспроста. В таких ситуациях свое имя называют в двух случаях: если герой собирается умереть, или же герой собирается убить кого-то. По крайней мере, в мангах, публикуемых Джампом, это всегда прослеживалось. Инспектор явно не собирался самостоятельно подыхать. Значит, расправа должна случиться с самим Шисуи.
- Ма-ру-о. – по слогам произносит заключенный, пробуя на вкус названное инспектором имя. Да, он запомнил и отложил в памяти это имя. Когда седовласый объект покинул комнату, Шисуи резко выдохнул и буквально обмяк на чертовом горячем стуле. Дыхание конкретно сбилось, а руки и ноги тряслись от подпаленной кожи. Одежда давно превратилась в мокрое от пота полотно, да и сам Шисуи от пальцев до кончиков волос был мокрым. Он поднял опущенную в бессилие голову и уставился на свое отражение. Покрасневшие от жары скулы, затуманенный взгляд, опухшая переносица, грязные маслянистые волосы, падающие волнистыми прядями на лицо. Жалкое зрелище для того, кто привык быть эстетом в любое время дня и ночи. Шисуи было противно смотреть на себя, но он не смог отвести взгляда. Нужно тщательно запомнить такой вид, чтобы в будущем не выглядеть столь жалко и низко.
Инспектор вернулся скоро, поэтому, когда дверная ручка начала поворачиваться, блондин собрался и сел прямо, как и прежде, от чего сжигаемая кожа на одном месте просто взорвалась осколками неприятной боли.
Скептично смотря на ладонь инспектора, которая щупала его конечность, блондин уже собирался сказать что-то едкое и явно оскорбительное для седовласого, но инструмент в его руках отогнал желание сказать колкость. Как и желание вообще что-либо говорить. Сердце против воли гулко забилось, и блондин точно почувствовал на своей спине пробежавшую стаю мурашек, а не пота. Сглотнув вставший в горле ком, он все же взял в себя в руки. Ровно до того момента, пока инспектор не всадил в его ногу приготовленный шуруп.
Шисуи готов был закричать от резкой боли, но закусил нижнюю губу до крови и вместо крика, лишь сдавленно зашипел. Кровь. Темно-бардовая кровь хлестнула из раны, заливая ногу и смешиваясь с сожженной кожей, давала просто невыносимую даже для главы клана боль. Он явно ощутил, как его буквально раздирает на куски от таких чувств. Ко всему прочему, нога теперь была прикована к стулу. Поэтому печка, так и не убранная из под стула, сильнее, чем прежде, жарила, ставшую бугристой, кожу. Блондин мотнул головой вперед, свешивая её и на пару секунд теряя сознание. Кровь лишь сильнее хлестнула и ему на лицо, и на его руки, и на проклятый браслет.
- Инспектор-р-р-са-а-ан… вы… это… - зря, хотел сказать блондин, но только сбивчиво прохрипел, ибо контролировать дыхание, а вместе с ним и голосовые связки он уже не мог. Мутным взором сквозь волосы он увидел, как седовласый берет ещё один шуруп и снова приближается к нему.
Нет…  нет. Я так просто не сдамся. Мы так просто не сдадимся. Ты же хотел свободы, верно? Пользуйся ей, Гривастый.
Звериный рык раздался очень громко, высоко и протяжно. Таким звоном он вполне мог оглушить рядом стоящего инспектора. В каждом уголке воздушной тюрьмы, даже на седьмом секторе могли доноситься отголоски, вибрирующие все стальные стены корабля. Право, натягивать на себя звериные очертания так часто – себе дороже, но делать нечего. Шисуи согласился поиграть в заключенного, но он не подписывался под такие выходки со стороны седовласого инспектора. Ушираки должен знать, что он здесь - не единственный, кто может вести за собой их игру.
Лицо блондина озарила хищная улыбка, а боль от коптящейся задницы и хлеставшая из ноги кровь, способствовали удлинению когтей на руках, увеличению челюсти и выросту клыков. Волосы сами собой заметно вздыбились на макушке, а глаза из чисто голубых стали серыми, приобретая узкий, вполне звериный зрачок. В игру вступает хищник, жаждущий убийств и боли оппонента.
Приблизившегося инспектора ждала неприятность - Шисуи, не раздумывая, вонзил свои клыки в запястье той руки Маруо, которой он держал свой инструмент, заставляя разжать пальцы и выпустить его. Вонзил насквозь, сомкнул челюсть и пару раз пожевал её. Кровь брызнула почти что сразу, попадая и на самого инспектора, и на блондина. Гривастый внутри блондина радостно шевельнулся. Теперь инспектор может остаться и без руки, если вовремя не поймет, что такие "шутки" с Шисуи очень плохо могут обернуться для него. Вырвав одну руку из креплений, блондин медленно провел когтем указательного пальца по животу седовласого, точно вырисовывая слова: "Как насчет сделки, Инспектор-сан?"
А уж распознает ли это послание Ушираки - все зависит только от него.

+1

8

Сказать, что Маруо чуть ли сам не блаженно выдохнул как Шисуи зарычал от ужасной боли, это ничего не сказать. Как шуруп въедается в живую плоть насильно - словно он был детородным его органом и имел свои нервные окончания, вот насколько было в кайф инспектору мучить бедное тело аманто при помощи дрели. Естественно, такие люди не могут быть нормальными по природе своей, и Намиями это прекрасно понимал. Конечно, смешно, что для того, чтобы наказывать психов, ты сам должен быть не меньшим психом, если не большим, даже быть в разы хуже, чем они, да для главы клана Намиями было, наверное, удивлением, что ДесКапм может вообще существовать, как что-то легальное, если среди них есть такие, как Маруо. Именно, существование Лагеря Смерти на грани безумного ужаса и справедливой кары! В принципе, такой же раскол и двоемыслие уживались и в голове инспектора.
Не уследил, не додумал, дырявая башка! Помимо рыка заключённого, приведшего людей за стёклами в оживлённое настроение, в дополнение ему раздаётся и безумный крик боли некогда довольно смирного инспектора. Это было ужасно больно, это было люто, отвратительно, и... так удовлетворительно хорошо больно, что.. а, впрочем, не суть. Как только зубы аманто впиваются в руку,  шруповёрт мигрирует на юг, Ушираки машинально рвёт свою руку вниз, пытаясь вырвать её из пасти, а заодно наклоняет голову блондина вниз, а сам от боли уже стучит свободной рукой по столу несколько раз, после чего замолкает, проглатывает комок в горле и, наконец выпрямившись, да закусив губу, смеряет макушку главы клана Намиями каким-то странным  взглядом (его всяё равно Шисуи бы и не увидел).
Как на нём красиво смотрится кровь! Да, Ушиарки постоянно вычищает всё до ниточки, но как экспрессивно, ярко, сочно, на нём смотрятся капли, брызги, реки, мать её, крови!! Ха! Ещё и его собственной, вот только когда он оценит эту красоту, явно не сейчас..
Да тут происходит немыслимое - на нём самом это существо пишет ему послание. Как-то странно, еле сдерживая свой голос, да закатывая глаза от удовольствия, Ушираки сие претерпел и, даже не взглянув на свой расцарапанный живот, похрустел шеей, размяв её. Рука всё ещё находилась в пасти Намиями, рука же заключённого была свободна и в любую минуту смогла бы продырявить его насквозь, но..
-Уважаемый Намиями Шисуи, - абсолютно спокойным голосом начал инспектор, чувствуя, как его белоснежная  становится ало-красной, от чего к нему в голову тут же пришла совершенно отстранённая мысль о том, что впредь он будет носить красные , - я повторю вам, учитывая то, что я вам не лгу, я перед вами откровенен, да учитывая то, что вы же недоговариваете. Вы отказываетесь преподнести информацию, не мотивируя это ничем. О наших порядках вы были предупреждены ранее. Также я собираюсь вам во второй раз напомнить, что нападение на мой кадр подпортит судьбу нам обоим, - о да, он произносил эту фразу ТОЧНО так же, как и в тот раз, будто бы это было записано на плёнку! - если умру я, умрёте и вы. Не спорю, что в вашем мире ваша персона важнее, чем моя, что на ваших плечах лежит ответственность за целый клан, а я инспектор в Лагере Смерти, когда как на моё место можно найти другого инспектора. Вы не понимаете, как рискуете, вы до сих пор не понимаете, где находитесь. Только по моей воле вас не расстреляли с зеркал позади меня. Только по моей воле эта дверь не закрылась для нас двоих навсегда. Я стараюсь донести вам, что вы не на Земле, не на вашей планете, не на корабле космических пиратов, а в Лагере Смерти. Я прекрасно оценил ваш дух, но именно в эту минуту вы находитесь на грани, когда ваша жизнь зависит от моей, также она зависит от того, какой шаг вы предпримите следующим. Я, как друг, как человек, ни разу вам не солгавший, заверяю вас, остановитесь, Намиями Шисуи.
После такой травмы он будет восстанавливаться месяц, это если без стимулирующей терапии. Конечно, он  же не аманто, а простой слабый человек.. простой слабый человек, который в своих руках держит жизнь главы клана профессиональных убийц. Если бы Шисуи и мог читать по глазам, то он бы понял, что в бесцветных глазах инспектора, которые блестели каким-то нездоровым блеском, была решительность и готовность умереть здесь и сейчас, что именно ему терять нечего, в отличие от блондина. И, этот человечишка, действительно, даже и был бы рад умереть именно так, красиво, ярко, за работой, оставшись в памяти своих подчинённых и всего Лагеря Смерти, а, тем более, их директора.

Отредактировано Ushiraki Maruo (2014-04-19 19:11:04)

+1

9

Что ж, вполне ожидаемо, что видимо не всех стражей порядка обучают тактильной грамоте. Шисуи тяжко вздохнул и прикрыл глаза. Форма Гривастого хоть и заглушала ноющую боль, но полностью от неё не избавляла. Как и сама сила Гривастого могла сойти на нет уже через пару минут. Это явно показывало на то, что Намиями уже слишком потрепан физически, для того чтобы в норме поддерживать звериную форму.
Спокойный голос Инспектора умиротворял блондина, но не зверя. Чем больше попадала чужая кровь внутрь Шисуи, тем больше Гривастому  хотелось взбрыкнуться и снести голову рядом стоящему человеку. Поэтому сдерживать теперь приходилось ещё и животное, доказывая ему, кто в теле хозяин. Усмехнувшись, блондин полностью выслушал Маруо. Что ж, игровой раунд нужно было прекращать, они и так заняли много эфирного времени и спонсорам это может не понравиться, но когда это их всех заботило?
Плавно оторвав коготь от живота инспектора, блондин провел им вверх по груди, перемещаясь на ту руку, запястье которой держал в своей пасти аманто. Остановился на сгибе его локтя, чувствуя, как под пальцем бьется пульс. Вонзив когти в это место, Шисуи нарочито медленно разжимал свою челюсть, точно зная, что такая неспешность может доставлять много неприятных ощущений.
- Инспектор-сан, я тоже был предельно честным с Вами. И если вы запамятовали, то могу тоже повторить снова, что не собираюсь нападать на вашу исключительную персону. Зачем мне делать то, что не выгодно? – хрипло и еле слышно говорил блондин.
"И я прекрасно знаю, где нахожусь. И не в восторге от этого".
- Вы мне так и не поверили, да? Ни тогда, когда сказал, что не трону Вас. Ни тогда, когда сказал, что вовсе не причастен к эдовской резне. Вы мне не верите. Так, почему я должен верить Вам? – Шисуи наконец-то поднял голову, встречаясь с инспектором взглядами. Правда, видеть блондин уже не мог, ибо белесая пелена уже покрыла его глаза: он находился на грани того, чтобы потерять сознание. – И все же, полагаю, нам нужно найти компромисс. Так что, Инспектор-сан, давайте все же заключим сделку? Я вам называю имя нашего Босса и рассказываю много чего полезного. А вы, взамен, - блондин сделал паузу, хитро прищуриваясь, - А вы взамен, Маруо-кун, даете мне возможность стать Вашим заместителем. Или попросту: «одним из вас».
Частички нового плана рождались сами собой, заставляя Намиями делать такое заманчивое предложение. Просто блондин уже был уверен в том, что выберется отсюда даже сам, без помощи своего клана. Через неделю, через месяц, да даже через пару лет! Самое главное – наладить контакт с местным «населением» и по возможности с генералом этой посудины. Шисуи готов идти на что угодно, чтобы выбраться. Даже если придется предать работодателя, тем самым подставить остальных, ничего не знающих, Намиями . Блондин ни перед чем не остановится, чтобы выжить.
Клыки резко испарились, как и объемная челюсть, рассыпаясь в серый мерцающий песок. Когти укоротились и стали ногтями правильной округлой формы. Гривастый исчерпал последние силы главы клана, заставляя безвольно опустить свободную руку, которая до исчезновения когтей так и держала руку Маруо. Шисуи покачнулся вперед и безвольно повис, опустив голову. Не восстановившийся организм, сломанная переносица, подпаленная задница, пришпоренная нога и снова шкура Гривастого. Этого вполне достаточно даже для такого выносливого аманто, как Шисуи, чтобы окончательно отключиться.

+1

10

У этого заключённого стали в нервах хоть отбавляй, на краю рассудка пытается объяснится, да и произносит роковые для самого себя слова, предлагая инспектору феноменальную сделку. Главу клана Намиями можно понять - он, как дикий зверь, загнан в угол ядовитой гадюкой, напади на неё - сам погибнешь вместе с ней, согласишься с гадюкой - обеспечишь себе медленную и тихую смерть в четырёх стенах.
Уход в долгожданное небытие инспектор сопроводил ласковым взглядом, стандартным, когда наблюдал за отключающейся жертвой - полное умиротворение, иногда нарушающееся в голове Маруо "интересным" предложением. Чуть не сорвавшийся очередной стон боли застревает в глазах пеленой слёз, что снова падают вниз, на колени отключившегося аманто. Повреждённая артерия в собственной маленькой агонии пульсирует, разливая под кожей знатный кровоподтёк, какой обычно бывает от неопытной полупьяной не выспавшейся санитарки, когда та ставит катетер. Травмированная рука дрожала, пальцы на ней попеременно дёргались, а инспектор всё ещё смотрел своими холодными заплаканными глазами на блондинистую макушку. Он не удержался от соблазна провести окровавленной ладонью по щеке Намиями, размазывая кровь по лицу, а, влипнув ещё и в его волосы, плавно отстраняет руку, перехватывая её второй, да зажимая повыше локтя, ибо с подобной травмой затягивать ни в коем случае нельзя. а после и спешно удаляется из комнаты допросов зализывать свои раны.
Информация о произошедшем моментально передалась тем людям, которые должны были об этом знать, а, главное, в курсе всех событий был директор Лагеря Смерти, от решения которого и зависела судьба Намиями Шисуи.

-Я-то тебе верю, даже больше, чем ты сам себе.

Что ж, на этом, казалось бы, работа Ушираки Маруо заканчивается, он должен удалиться со сцены, предоставив её другим действующим лицам, к которым в руки и перешла судьба главы клана Намиями. Обязанности Инспектора были исполнены, а сам он возвратился к своей рутине, занимаясь другими заключёнными. Правда, не стоит забывать, что Ушираки был любимчиком сами знаете кого, а все должны понимать, что, когда трогают кому-то дорогие вещи, за них обычно мстят. Своеобразным ходом со стороны дирекции Лагеря Смерти поступило такое распоряжение: сделать Намиями Шисуи (номер его впредь опускался, по воле седоволосого инспектора) участником Ренгокугана за право стать "одним из них". Информация о работодателе Намиями оставалась при главе клана, но дирекция (мейби), а, тем более, Маруо был уверен, что если заключённый умрёт на арене, значит его клан не стоил тех усилий, которые были затрачены на его поимку ( и даже боль инспектора того не стоила), а если Намиями выживет, он не только официально получит то, на счёт чего и заключал "сделку", но и сам будет заинтересован в том, чтобы сдать бывшего Босса, ведь ему нужно кормить чем-то свою семью?...

Отредактировано Ushiraki Maruo (2014-04-20 19:36:23)

+1


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "D". Комната для допроса.