Gintama-TV

Объявление

Ролевая закрыта.
24.09.2011г. - 15.02.2016г.
Большое спасибо всем, кто здесь был и кто оставался до самого последнего, надеясь на чудо.

----------

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Когда тот, кто ниже, внезапно становится выше.


Когда тот, кто ниже, внезапно становится выше.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Участники:
Namiyamy Shisui, NamiYamy Tayke
Время действия:
22 года назад
Описание:
В один прекрасный пасмурный день подрастающему поколению Намиями сообщили важную новость. Старейшины приняли и утвердили окончательное решение, кто станет следующим Главой Намиями! Претендентов на этот пост было двое: не по годам развитый и умный Тайке и ленивый, умный, но уступающий в росте брату - Шисуи. Обоим на тот момент уже было по девять лет, однако, разница в пять дней решила многое. Тот, кто старше по праву должен стать Главой. Шисуи был старше Тайке на пять дней, и это стало окончательной точкой в принятом старейшинами решении. Новым Главой клана Намиями объявлен Шисуи.
Тайке отказывается принимать это решение, ведь он превосходит Шисуи абсолютно во всем. Но в итоге остался ни с чем.
Очередность постов:
NamiYamy Tayke
Namiyamy Shisui
Местонахождение:
Беседка в саду поместья Намиями на родной планете.

0

2

Маленький девятилетний Тайке, с тех пор, как услышал, что через два месяца старейшины, посовещавшись, объявят о том, кому из двух потенциальных кандидатов – Шисуи или ему, Тайке, достанется титул главы клана, каждый вечер загадывал желание на падающую звезду, благо, в это время года их падало в избытке. Он мечтал о том, как станет главой клана, соберет под своей защитой членов семьи, будет заниматься их делами и выручать их из передряг, заботиться и любить. В общем, он был полон великих планов и идей и искренне сочувствовал Сетсу, которая могла бы стать главой, и стала бы, разница в возрасте между ней и старшим из братьев была достаточно значительной, но не могла этого сделать в силу своего пола. Поэтому он искренне радовался тому, что родился не девочкой, ведь тогда его шансы были бы равны нулю. Но даже не смотря на то, что старшая сестра не участвовала в этой игре, было еще одно препятствие на его честолюбивом пути. Шисуи, его не слишком трудолюбивый брат, частенько прогуливавший занятия и тренировки, лежа в гамаке в саду, скрываясь где-то на чердаке или вообще вне поместья, по неудачному стечению обстоятельств родился на пять дней раньше него. Законы их клана гласили о том, что титул главы клана вручается мужчине по праву старшинства, но Тайке слышал от родителей, что бывали и исключения, и если тот, кто младше, по мнению старейшин, окажется более достойным, то главой станет он.  Поэтому он из кожи вон лез на занятиях, всегда делал домашнее задание и даже проходил учебники самостоятельно, блестяще выступал у доски, уделял особое внимание тренировкам, изучал все возможные способы практического применения способностей его зверя, читал книги, о которых Аманто его возраста даже помыслить не могли, - в общем, стремился во всем быть лучше Шисуи. И, как считал он сам, да и еще многие члены семьи – ему это удавалось. Да он даже сложен был лучше, - высокий, довольно сильный для своего возраста. А Шисуи ростом не вышел, часто болел, да и вообще, откровенно говоря, выглядел слабым.
И вот наконец тот самый день настал. До этого Тайке так сильно волновался, что не мог уснуть, и его не успокоил даже стакан теплого чая с молоком, выпитый на ночь. Сегодня все должно решиться.  Что же его ожидает: все, или ничего? Ведь если он не станет главой клана, то он будет совершенно обычным, рядовым членом, несмотря на все его таланты! И уж точно не сможет защищать семью. Однако полный радужных надежд Тайке даже не мог помыслить о том, что такой вариант возможен. Ведь его превосходство было неоспоримо! К тому же, несколько дней назад к ним прибыло двое старейшин, чтобы побеседовать с обоими кандидатами на пост главы, и мальчик, в своем лучшем костюмчике, сияя очаровательной улыбкой, обсудил с мужчинами свои взгляды на будущее родной планеты, на управление кланом, на отношения между его расой и соседними. Шисуи же, лениво зевая, что-то не слишком внятно пробубнил, поправил мятую рубашку и, не попрощавшись, покинул зал. Наверняка Тайке произвел на них более благоприятное впечатление. Но даже несмотря на эту уверенность в своей победе, он почему-то очень нервничал и ночью, и когда шел к беседке этим пасмурным утром вместе с остальными членами семьи, чтобы услышать от тех же старейшин, которые недавно с ними разговаривали, окончательный результат. 
В беседки все маленькие Намиями церемонно поклонились пожилым людям и уселись на свои места. Один из этих двоих прочистил горло и звучным голосом начал:
- Итак, нам стоило больших трудов сделать этот выбор, ибо оба кандидата представляются нам в высшей степени достойными получить звание главы клана. Непрерывное обсуждение шло целых два месяца, без перерывов на выходные, а иногда и на обед и сон, и мы пришли к следующему решению… - тут старейшина сделал паузу, с сомнением взглянув на Тайке и на Шисуи, а затем в обратном порядке, а его коллега в это время поспешно вручил ему какой-то свиток. Мальчику показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из его груди от волнения. Ну же, хватит тянуть! Скажите уже, кто получил титул!
Но старейшине, казалось, было некуда спешить:
- Итак, главой клана станет… - снова сделал он значительную паузу, медленно, слишком медленно разворачивая свиток. – Главой клана станет… - мужчина пробежал глазами написанное в свитке, и какая-то тень вины легла на его лицо, когда он повторял сказанное только что. Тайке нахмурился – это выражение лица почтенного старца никак не могло обрадовать его. – Главой клана станет Шисуи. Мы решили, что в этот раз не стоит нарушать традицию старшинства. Поздравляем тебя от лица всех старейшин, мой мальчик!
Тайке не мог поверить своим ушам. Шисуи назначили на пост?! Решили не нарушать традицию старшинства?! Да что за бред! Как такое вообще могло произойти?! Это же… нечестно по отношению к Тайке. Неужели все его старания, вечная учеба и тренировки, никакого свободного времени, даже когда так хочется побегать вместе со всеми по саду - все это пропало зря? И теперь уже ничего не изменить? «Какого черта, я вас спрашиваю?!», - с гневом думал он, будучи настолько взбешен, что даже начал ругаться так, как никогда не ругался до этого. Ему хотелось броситься в драку, побить и старейшин, и Шисуи за то, что мир так несправедлив  нему, старейшины принимают такие дурацкие решения, а брату так повезло, и он родился на пять дней раньше.
-Но… почему он? Разве я не более достойный? – только и смог спросить он, как вдруг почувствовал, что слезы отчаяния и злости набегают к нему на глаза. Он бросился бежать, покинул беседку, и не остановился до тех пор, пока не добежал до каких-то совершенно незнакомых ему мест вдали от поместья. Все лицо было залито слезами, к тому же, он не помнил, как добрался досюда, и теперь не представлял, как ему возвращаться домой. Он сердито вытер лицо рукавом, собрал всю свою ярость и решил, что раз мир так несправедлив к нему, то и он будет несправедлив к миру. Он будет вести себя, как ему хочется, делать, что хочется, и совершенно не задумываться о чувствах Шисуи и окружающих людей, независимо от того, есть между ними хоть какие-то родственные связи, или нет. Теперь, раз он не стал главой клана, он будет совершенно другим. Он не будет испытывать жалости и сожалений.
И он отправился бродить по улицам города, нисколько не беспокоясь о возможных опасностях, подстерегающих его в темных переулках. Он решил, что до утра дома не появится. Пусть все поволнуются!

+1

3

Шисуи никогда не хотел становиться главой клана.
С того момента, как блондин начал понимать, что говорят ему окружающие нянечки, сестра и отец, жизнь резко перестала быть простой и превратилась в сплошную рутину из вечных разговоров о том, что Шисуи обязан стать следующим главой клана Намиями. Где-то с пятилетнего возраста блондина уже окончательно это достало и он начал кричать всем подряд о том, что совершенно не хочет быть главным в клане и за кого-то отвечать. Не хочет учиться, не хочет тренироваться, не хочет запоминать и анализировать. Ничего! За что и получал вечно наказания в виде тумаков и подзатыльников от сестрицы, а отец так вообще запирал его в кладовке на пару суток, но Шисуи оставался непреклонен. Ему гораздо веселее было проводить время с нянечками, всячески тискать их за грудь, от чего те протяжно вскрикивали и покрывались румянцем. Ему гораздо интереснее поиграть в игрушки и полазать по деревьям и чердакам, строя из себя супер героя, чем безвылазно сидеть за учебниками и зубрить информацию, как это делал Тайке. К слову, отговоркой Шисуи ото всех занятий было не что иное, как фраза: «Оставьте меня в покое. Тайке-нии прекрасно подходит на роль Главы».
Поэтому Шисуи никогда не хотел становиться главой клана.
Большую часть времени с семилетнего возраста он только и делал, что спал или читал местный выпуск комиксов, которые ему тайно покупали все те же нянечки, стараясь угодить чаду, думая, что им за это что-то будет, когда блондин станет Главой клана. Однако Шисуи было откровенно все равно на их мнения, на мнения отцы и сестры. Плевать блондин хотел на то, кто и что там хочет. Он не хотел - и это было для него главным. Но его никто никогда не спрашивал о своем мнении, поэтому блондина всячески утаскивали за шкирку и запирали в библиотеке с горами книг, которые нужно было обязательно изучить. Шисуи не был тупым и не способным к обучению и запоминанию информации, как могло показаться. Нет, как и Тайке, природа не обделила его умом. Вообще от одногодки он отличался только желанием быть главой клана и ростом, что последнее иногда изрядно выводило из себя блондина. Но Шисуи быстро успокаивался, утешая себя тем, что всему свое время и так даже лучше, если он не хотел быть главой клана.
Наблюдать за Тайке, когда тот обучался, было весьма интересно. Брат делал все, чтобы его выбрали, заметили, похвалили, отметили и выделили. Особенно последние два месяца, за которые старейшины решили-таки определиться с выбором, и объявить будущего главу клана. Тайке или Шисуи? Шисуи или Тайке? – блондин каждый раз возводил глаза к небу и проклинал этих беззубых стариков, у которых старческий маразм перерастал в высший слой полнейшего кретинизма.
«Зачем эти два месяца? Выберите Тайке и все! Зачем эта волокита и лишний геморрой на ваши задницы? Неужели они не видят, КТО действительно достоин быть Главой, а кто вовсе не хочет им становиться?» – задавался Шисуи, снова наблюдая, сидя на дереве, как Тайке ещё усиленнее тренируется ради своей мечты. Тот уже прекрасно контролировал своего зверя, когда как Шисуи и вовсе пока не знал, когда в нем пробудится какой-то там Гривастый, не говоря о контроле. Блондин иной раз думал, что, может, кто-то ошибся, и у него нет в генах этого звериного проклятья? Ведь все звери пробуждаются ещё в трехлетнем возрасте, а Шисуи уже девять. Может, его Гривастый бракованный? Тогда это ещё одна причина, почему он не должен становиться главой клана, хотя в глубине души блондин все-таки хотел почувствовать какого это – контролировать и использовать силу зверя.
Час Х настал и всех созвали в эту мрачную беседку. Шисуи откровенно зевая и почесывая спину, ввалился туда самым последним, за что получил несколько упрекающих взглядов. Безразлично посмотрев на всех, блондин заметил Тайке, по которому он определил, что тому явно не терпелось услышать решение кряхтящих старейшин, пододвинувшихся к друг другу и перешептывающихся. Право, смотрелось это как-то фальшиво. Словно он попал в какую-то театральную постановку с его участием – настолько бредово это все выглядело. Блондин, подавив очередной зевок, снова покосился на волнующегося Тайке. Но тут подал голос главный старейшина и все дружно уставились на него.
«Рожай быстрее», - через пару минут подумал Шисуи, мысленно подгоняя старика ближе к сути. От его речи клонило в сон ещё больше, и когда тот стал удерживать интригующую паузу, блондину просто показалось, что старику видимо просто нравилось заикаться, - «Просто скажите, что это Тайке, и я пойду спать!»
Но все получилось совсем не так, как планировал мальчик. Блондин даже не понял сначала, почему все уставились на него – ему показалось, что он отчетливо услышал имя Тайке из уст старейшины, но тот не испытывал радости, а наоборот. Осознание обрушилось не сразу, и Шисуи просто стоял в ступоре, потому что как-то разом исчезли все мысли в голове, словно его огрели топором по затылку. Отец потрепал его по голове, и блондин очнулся, выныривая из прострации и моментально приходя в бешеность и растерянность одновременно. Последнее было вызвано поведением и слезами брата, которые он видел впервые в жизни.
- Тайке, стой! – крикнул было Шисуи, но тот уже стремительно исчезал из виду. Сжав кулаки и скрипнув зубами от злости, блондин резко подлетел к старейшине, сшибая с ног, припечатывая его затылком к полу и хватая за грудки.
- Вы ослепли? Какой, к чертям, глава! Вы не видите, кто действительно достоин из нас быть главой? – сокрушался блондин, то и дело, тряся задыхающегося старейшину. – Вам действительно неважны наши желания? Вам плевать на чувства, лишь бы исполнить традицию и уйти на покой? – Шисуи безумно сверкнул глазами, от чего остальные старейшины и соклановцы резко отпрянули назад, а отец, который двинулся в его сторону, так и остановился:
- Не подходи, иначе я тотчас же разорву этого старика и тебя на клочки. Мне плевать, что за это будет. Мне плевать, что ты мой отец. Я не желаю становиться главой клана только по прихоти сумасшедших придурков, которым давно пора разлагаться в земле.
Шисуи выдохнул и зло отпустил потерявшего сознания старейшину. Встав, он покачнулся и потерянно осел на пол. Все происходящее совершенно не вписывалось в его планы. Не так все должно было быть, совсем не так! Они должны были объявить главой клана Тайке, и тогда бы Шисуи просто его поздравил, ехидно подшучивая. Как обычно. Но сегодня далеко не «обычно». Это выходило за грани понимания.
В беседке блондин остался один: остальные ушли, давая Шисуи шанс собраться с мыслями и все переосмыслить. Только нечего было думать здесь. Блондин по-прежнему не желал становиться главой и никто его не переубедит. Он не создан для этого, в отличие от Тайке, у которого с рождения на лбу было написано "Я будущее Намиями".
Тайке так и не вернулся. Шисуи решил дождаться его в этой же беседке и как только тот появится, объяснить ему, что он совершенно не согласен с решением старейшины и сам отказывается быть главой, потому что в эту роль абсолютно вписывался только сам Тайке. Брат не появился ни вечером, ни ночью. Блондин успел задремать, но проснулся ранним утром, когда в их саду располагался плотный туман. Весь вчерашний день казался каким-то вялым сном и мало походил на правду, но разглядев кровавые засохшие лужицы в том месте, где блондин накануне встряхивал старейшину, он все-таки понял, что это произошло на самом деле. Шисуи передернул плечами из-за прохладного сырого утреннего воздуха и уставился туда, куда вчера убежал его брат. С Тайке нужно было поговорить, но он совершенно не знал, где того искать. А домой тот ещё не вернулся – Шисуи бы услышал.
«Он вернется. Обязательно. Я дождусь его. В конце концов, он не единственный, кто тут недоволен».

+1

4

Бродя по темным ночным улицам города, в котором и располагалось их жилище, Тайке вдруг неожиданно понял, как мало он знает о том, что происходит за пределами их тесного мирка, простиравшегося не дальше, чем до забора и входной тяжелой чугунной калитки в саду. Всего несколько раз в год, вместе с родителями и остальными братьями и сестрами, он покидал этот мирок, чтобы помочь с покупками, или посетить какое-нибудь мероприятие. О том, чтобы, как Шисуи, в одиночестве бегать по улицам и исследовать интересные места, которых не видел прежде, и речи не могло идти. Он был слишком занят учебой, тренировками, всякими безумно нужными вещами… Но все они оказались бесполезны, главой клана ему уже не стать, и теперь о потраченном на всякую ерунду времени можно только жалеть. А в результате он сейчас бредет по улице, едва освещенной фонарями, без малейшего представления, где дом и как туда вернуться. Хотя не то чтобы он хотел возвращаться. По крайней мере, сейчас, когда слезы периодически набегают на глаза, а в нем кипит смесь из ярости и отчаяния. «Интересно, хоть кто-то за меня волнуется? Ждет? Будет искать? Или теперь, когда у них появился новый глава, меня забудут?» - Тайке задавался этими вопросами, и в глубине души не был уверен в том, что ответ будет приятен ему. Роль играет только глава клана, со всеми остальными может случиться все, что угодно. Хотя, в идеале, заботиться об остальных было работой именно главы, но он не был уверен, что Шисуи хоть сколько-нибудь волнует, где он пропадает. Тайке казалось, что он слышал, как брат окликнул его, когда мальчик убегал из беседки после принятия решения, но он был уверен – это только игра воображения.
Неожиданно облака сгустились, и пошел дождь, небольшой, но не прекращавшийся ни на мгновение. На их  планете по ночам часто шли дожди, к тому же, сегодня было пасмурно, но Тайке догадывался о их существовании только когда внезапно просыпался в своей мягкой уютной постели у горящего камина и с грелкой в ногах и слышал, как по крыше барабанят холодные, промозглые капли. В такие моменты подлинным блаженством было осознание того, что ты сейчас в тепле и безопасности, крыша над твоей головой не прохудилась, и дождь, зло стучащий по крыше, не принесет тебе ровным счетом никакого вреда.
А сейчас холодная противная капля упала прямо за шиворот его новенькой рубашки, и Тайке вздрогнул. Он был уже почти насквозь мокрый – наверняка разболеется, даже чашка горячего какао и плед дома не помогут, к тому же, несколько раз он поскальзывался и падал, пребольно ушиб коленку и содрал ладони, но продолжал упорно куда-то идти. Когда целеустремленно идешь куда-то, твои мысли концентрируются на том, чтобы идти, а не на обдумывании событий, которые произошли недавно. Конечно, его мысли все равно периодически возвращались к тому, что пост главы клана, его главная мечта, потеряна для него навсегда, и он бы отдал свой годовой запас конфет, чтобы совсем забыть об этом, перестать думать. Он становился противно слабым, когда мысль об этом приходила ему в голову, а его глаза становились неприятно мокрыми. Но нянечки же говорили, что мужчины не плачут! «А тем более, мужчины, которые чуть было не стали главой клана», - продолжил он мысленно их фразу. «Если бы сейчас кто-то из них увидел меня в таком состоянии, они бы поняли, что не ошиблись в своем выборе».
Наконец ноги принесли его в какой-то глухой переулок, у дальнего конца которого раздавались голоса. Это были первые люди, которых он встретил за всю ночь, поэтому Тайке напрягся, прислушиваясь. «Неужели это за мной, меня ищут, обо мне волнуются?» - мальчик испытал мимолетное мгновение радости, надеясь, что все на самом деле так. Но нет, и тут его поджидало разочарование – это оказались всего лишь местные, судя по всему жители, которые грубо выкрикивали что-то. Он услышал чьи-то стоны боли, глухие звуки ударов, и решительно, особо не раздумывая, выступил вперед. Двое довольно крепких молодых людей избивали третьего, который уже утратил способность сопротивляться, отпуская при этом в его адрес грубые шутки. Не думая ни о чем, даже не вспомнив урок наставника: «Всегда оценивай свои шансы, прежде чем вступить в бой, иначе шанс проигрыша будет слишком велик», Тайке шагнул ближе к людям, и голосом, дрожащим от ярости, произнес:
-Я Тайке из клана Намиями! Сразитесь со мной!
Не обращая внимания на насмешки о том, что он всего лишь малолетка и ничего не сможет сделать против них, Тайке попытался сосредоточиться, немного отстраненно наблюдая, как человек, которого избивали, сделал над собой усилие, поднялся на ноги и скрылся, пока нападающие отвлеклись. Чтобы воспользоваться силой, данной их клану, сейчас Тайке требовались концентрация и контроль над собой. Ни тем, ни другим в настоящий момент похвастаться он не мог, но тем не менее нанес удар одному из мужчин ощутимый удар в живот, от которого тот согнулся пополам, пытался атаковать второго из них, но промахнулся, по инерции его тело двинулось дальше, чем было нужно, и кулак парня заехал ему по лицу. Тайке упрямо сжал губы, пытаясь атаковать снова, не обращая внимания на боль, от которой потемнело в глазах, но второй мужчина уже пришел в себя, разогнулся, поднял кулак, Тайке понял, что не успеет среагировать на удар, зажмурился, приготовился… И удара не произошло. Повинуясь какому-то безотчетному инстинкту, вероятно, принадлежавшему почуявшему опасность зверю, Тайке вырвался из переулка и побежал. Он бежал спотыкаясь, падая, задевая углы зданий на особенно узких улочках, но тем не менее не останавливаясь, пока спустя какое-то время не выбился из сил и не присел отдохнуть на заднем дворе чьего-то дома. Кажется, он преодолел приличное расстояние. Все его синяки, царапины, ссадины и ушибы ныли разом. Казалось, что на нем живого места нет. Он забился в угол, где нависала крыша: там его никто не заметил бы, да и можно было укрыться от дождя, прижал колени к груди и вдоволь наплакался, в голос, не в силах больше сдерживать себя. Место, по которому пришелся удар, подозрительно болело, и если бы Тайке мог увидеть себя сейчас, он бы узрел здоровенный синяк, расплывающийся по лицу.
Пока Тайке отсиживался на заднем дворе, давая передохнуть телу, измученному долгим бегом, начало светать. Улицы стали видны, и Тайке решил, что пора отправляться домой. Теперь ему будет проще ориентироваться. Да и в пустом животе у него раздалось неприятное урчание. Итак, мальчик вышел с заднего двора, прикрыл глаза, попытался вспомнить дорогу, которой они с родителями обычно ходили за покупками, огляделся, и обнаружил, что та самая улица с торговыми лавками оказалась совсем неподалеку. Как удачно ноги вынесли его сюда!
Итак, через полчаса он дошел уже знакомой дорогой от торговой улицы до поместья, открыл тяжелую дверь, бесшумно скользнул внутрь сада. И в беседке, в той самой памятной беседке, обнаружил Шисуи, который, судя по всему, только что открыл глаза ото сна, и теперь не совсем понимал, что происходит. «Какая прекрасная встреча!» - раздраженно подумал Тайке. Он испытал так много эмоций этой ночью, что теперь, казалось, в нем не осталось ничего, кроме легкой досады. Почему-то он счел нужным подойти к брату – может, затем, чтобы подколоть его как-нибудь?
- Поздравляю с назначением на пост, Шисуи-нии, - любезно улыбнувшись, пропел он. От того, что он напряг мышцы лица, все царапины снова заныли, но он не подал вида. – Как тебе твоя новая роль? Надеюсь, ты наслаждаешься ей в полной мере? Почему ты сидишь здесь, с утра пораньше, хотя должен бы быть в своей прекрасной постели с балдахином и кисточками, подобающей настоящему главе?

+1

5

Пару раз поморгав, Шисуи прищурился. Пусть туман и был плотным, но вот ощутить присутствие своих соклановцев, он мог всегда. И сейчас, едва продрав глаза, он явственно ощутил стремительно приближающегося брата. Отчего-то стало волнительно: блондин не привык к откровенным, серьезным разговорам и всегда старался их избегать. Не то, чтобы Шисуи трусил, просто, скорее всего, предпочитал не высовываться в такие моменты или держать свое мнение при себе. С годами, конечно, блондин начал плеваться этим самым «мнением» к каждому в семье, но нелюбовь к серьезным перепалкам и баталиям все же сохранилась.
И сейчас, Шисуи сначала в удивлении расширив глаза, а потом снова их сузив, сам двинулся навстречу Тайке, спрыгивая со скамейки, послужившей этой ночью зоной ожидания одного пропадающего братца. Впрочем, как и вся злопамятная беседка, словно навсегда сохранившая дух вчерашнего дня.
Тайке выглядел неважно. Сплошные синяки и ссадины никак не сочетались с натянутой улыбкой. Не говоря о любезно-фальшивом тоне, который вовсе не мог ужиться с раздражением, читавшимся в его глазах. «Изменился. Всего за одну ночь». – выводы блондин тоже умел делать быстро, однако тот старался не обращать внимания на ещё одну странную черту своего характера.
- Все сказал? – тихо и как-то вкрадчиво спросил Шисуи. – А теперь моя очередь. Ты, вероятно, совсем не блещешь умом, как учителя об этом говорят, восхваляя тебя. Где твои гениальные мозги, Тайке? Куда ты засунул их вчера, когда был здесь, а? Ты прекрасно знаешь о моем нежелании становиться главой клана и так просто это принял?
Медленно сжав и разжав кулаки, Шисуи резко притянул Тайке за грудки, совершенно не заботясь о том, что тот ранят. Так ещё и встряхнул его пару раз, исподлобья смотря на того снизу вверх. Да, будущего Гривастого всегда бесила их разница в росте, но сейчас и это отошло на второй план. Все, что нужно было Шисуи в данный момент – достучаться до брата и попытаться все исправить. Исправить вчерашний роковой день. Исправить решение старейшин. Исправить побег брата. Исправить прошлое. Но это невозможно. Это из рода фантастики и о таком Шисуи даже не мог мечтать, хотя зачитывался книгами такого жанра довольно часто. Нет, прошлое не изменить. Нельзя вмешиваться в ход истории. Нельзя менять судьбу, если она распорядилась иначе. Шисуи знал это прекрасно. И он же был против этого знания. «Пусть все изменится в настоящем, только лишь вернуть вчерашний день».
Шисуи, заскрипев зубами, оттолкнул от себя брата, направляя в его скулу прямой удар. Да, если Тайке сейчас увернется, то разозлится он окончательно, и тогда блондин может сильно огрести. Но и сам Шисуи, в таком случае, в долгу не останется.
- Почему ты не возразил этим старым хрычам? Почему ты, ожидая этот день, как ни кто другой, не проявил свой характер, свои знания и умения в тот момент? Почему просто нельзя было остаться и дать мне шанс  - сделать официальный отказ, и тогда бы он имел силу? Почему ты…
Блондин запнулся. Он резко закашлялся и чуть отшатнулся назад. Он всю ночь провел на прохладном, даже холодном воздухе, и простуда не заставила себя долго ждать. Свой слабый иммунитет Шисуи тоже ненавидел, но старался с ним ужиться. Сплюнув подступившую в горло мокроту, Гривастый хмуро посмотрел на брата.
- Все бы можно было исправить, если бы ты не сбежал. А ты сбежал. Как ребенок.
Блондин замолчал на мгновение, набирая воздух в легкие, и снова продолжил:
- Ты сбежал и лишил меня свободы. – ноги Шисуи подкосились и он упал на мокрую траву, сдирая колени, синяки на которых и так почти не проходили. – Я теперь скован титулом и обязанностями, которые должны висеть на тебе, как ты и сам этого желал. А у меня должна быть долгожданная и полная свобода, которую ты у меня забрал, сбежав, как нашкодивший кот. Это я должен злиться, это я должен испытывать желание разорвать тебя на части!
Шисуи закончил сорвавшимся голосом и, тяжело хрипя, долгим взглядом смерил брата. Блондин был обижен и обозлен на брата, но он ни за что не скажет это напрямую. Шисуи, которого знают все Намиями – беспечный наивный мальчишка-сорванец, который не знает таких сложных эмоций, как «обида», «ненависть» и осознание того, что все мечты о будущем жестоко оборвались лишь одним вчерашним решением.

Отредактировано Namiyamy Shisui (2014-11-27 21:51:49)

+1

6

«Нет, он что, серьезно? Какая потрясающая наивность. И какая дурацкая».
Тайке честно пытался выслушать Шисуи, который до этого, не перебивая, выслушал его, но каждая фраза брата приводила его в ужас. Да как он может верить в то, что два маленьких мальчика могут повлиять на решение старейшин? Они же древние как мир хранители традиций, опыта и вековой мудрости, на чьи решения их клан опирался поколениями. Вот так вот взять и оспорить этих старых хрычей? Нет, братец, можешь даже не надеяться. К тому же, родители обоих всецело поддержали выбор Совета, и Тайке был уверен, что теперь он из любимца, потенциального главы, превратится в очередного «просто члена семьи», вниманием к которому можно и пренебречь. В конце концов, какие от него перспективы? Теперь уже точно никаких. Ему не продвинуться по так называемой карьерной лестнице, как бы ему того не хотелось.
Тайке почувствовал, как в нем снова нарастает смесь неприятных чувств: обиды, зависти и раздражения. И почему Шисуи так повезло? Да он ведь даже не представляет себе основных принципов управления кланом! А Тайке столько про это читал. Да и к тому же, брат имел наглость не радоваться назначению на должность, о которой мальчик мечтал всю жизнь! «Почему бы тебе просто не ценить то, что имеешь?» - раздраженно думал он. «Кому нужна эта твоя мифическая свобода, если мы все равно под пятой этих старых маразматиков?»
-Шисуи-нии, ты полный дурак, - фыркнул Тайке, и тут же сжал зубы. Шисуи, будучи ниже его на полголовы, поднял его за грудки, рубашка натянулась, ушибы и ссадины заныли, но он не издал ни звука. Бдительность. Ему следовало бы быть более бдительным. Но события ночи так вымотали его, что на хоть какую-то осторожность не хватало сил. – Как ты себе это представляешь? Думаешь, они возьмут и изменят свое решение только потому, что кое-кому не хотелось становиться главой? Ну ты и идиот! – мальчик рассмеялся, заметил, что его смех в сочетании с последними фразами прозвучал излишне жестоко, но не придал этому значения, с силой шлепнув брата по рукам, чтобы тот отпустил его на землю. Он не намеревался сносить такое обращение. В конце концов, это Шисуи виноват перед ним, а не он перед Шисуи. Ну почему тот родился раньше? Мир все-таки уж-ж-жасно несправедлив. Тайке скрипнул зубами от злости и демонстративно отвернулся от брата, снова оказавшись на твердой почве.
И совершенно неожиданно для себя получил прямой удар в скулу. Да чем им всем не угодило его лицо сегодня?! Оно будет все в синяках! А вдруг они будут долго проходить, и он долго будет ходить с таким видом? Тайке в ярости ринулся на Шисуи и нанес в ответ удар в челюсть. Он не собирался сдерживаться, тем более, когда его незаслуженно ударили! Но сразу после его удара Шисуи раскашлялся, как-то сжался, явно будучи не в состоянии продолжать драку. «Дурацкий брат», - закатил глаза Тайке, поставив диагноз. Кулаки опустились сами собой. Теперь, если они оба простудятся, а скорее всего так и случится, основное внимание будут уделять, конечно, нынешнему главе клана. Он отличался хрупким здоровьем, а Тайке мог похвастаться отменным иммунитетом – родители могут даже решить, что болезнь можно пустить на самотек, организм найдет силы с ней справиться. И организм действительно наверняка найдет, но Тайке так хотелось, чтобы кто-то просидел с ним у его постели весь день, поправляя одеяло, отпаивая чаем, читая вслух какую-нибудь книгу, никак не связанную с учебой. Например, о приключениях. Нет, отныне он будет надеяться только на себя. Благодаря Шисуи, который сейчас, обессилено упав на колени на траву, разразился очередной обвинительной речью. «Даже как-то жалко его», - с удивлением подумал Тайке. Но тут же прогнал от себя предательскую мысль. Это его здесь нужно пожалеть! Ведь Шисуи-то стал главой клана, а он, Тайке, нет. Даже если брат и говорит, что не рад этому посту, но на деле он наверняка его полюбит, стоит только привыкнуть. И будет смотреть на него с жалостью и снисходительностью. Это будет сущим кошмаром
для маленького стратега.
Тайке представил себе тот взгляд, которым будет смотреть на него Шисуи, и постарался изобразить его наиболее достоверно: склонив голову на бок, подняв бровь, жалостливо-насмешливо взглянув на него:
- А теперь попробуй послушать меня. Я понимаю, что для таких, как ты, прислушиваться к кому-то невозможно, но ты хотя бы попытайся. Неужели не понимаешь? Ты вполне мог бы попробовать выразить свой протест без моего наличия, или с моим наличием, - результат был бы тот же. Ты слишком наивен, братец. Прими этот мир таким, какой он есть, во всей его несправедливости, - Тайке специально подбирал взросло звучащие слова, чтобы произвести впечатление, и снисходительно похлопал Шисуи по плечу. – А сейчас я отправляюсь в дом, и надеюсь, что ты последуешь моему примеру. Я уже догадываюсь, кого обвинят в том, что наш новый уважаемый глава-сан, - тут Тайке выразительно стрельнул глазами на брата, - умудрился заболеть. В очередной раз. Как и всегда. Я же заставил несчастного Шисуи мокнуть под дождем! Негодный мальчишка! – тут Тайке передразнил причитания нянечек, занимавшихся воспитанием младшего поколения Намиями.
«А о моих ранах никто не позаботится. Если заметят, скорее всего, отругают еще и за них. Надо тайно пробраться к себе в комнату» - мысленно решил Тайке и, не оглядываясь, отправился в дом. Наверняка Шисуи в таком состоянии тоже не будет здесь задерживаться.

+1

7

Шисуи сплюнул кровью и зло уставился на брата:
Значит, ты смерился с этим решением? Вот как. Ты уже смерился. — только и проговорил блондин, приподнимаясь. Стоило только встать на свои две нижние конечности, как в глазах помутнело и Шисуи мотнуло назад, словно пьяного. Выглядел блондин, мягко говоря, вяло и ужасно, но вместе с тем, думал он ясно. И четко понимал, что нужно срочно делать ноги. Нужно срочно покинуть поместье, дом, клан. Проклятый клан, к которому он ещё ни разу не был благодарен.
Здоровье всегда подводило будущего главу клана в самые ответственные моменты. Отец говорил, что это пройдет лишь тогда, когда проснется Гривастый. Он обеспечит и здоровьем, и иммунитетом, и физической выдержкой, хотя последнее у Шисуи было развито и так достаточно хорошо. Но пока его зверь спал, блондину по-прежнему приходилось оставаться слабым и жалким ребенком в глазах окружающих. Даже в глазах собственного брата, мечтавшего стать главой клана и теперь называющий этим титулом блондина.
«Бред. Полный бред»
Нет. Нет! — прошептал Намиями, отмахиваясь от руки брата, что так «утешающе» похлопала его по плечу. Он вперил пустой взгляд в спину Тайке, сжал зубы до скрежета, чувствуя, как клыки почему-то удлинились и стали немного не комфортно выпирать из ровного ряда зубов. Шисуи не обратил на это внимания, разворачиваясь и ступая в противоположное от дома направление. Плевать. Плевать он хотел и на этот клан, и на решение старейшин, и на всех остальных. Никто никогда не прислушивался к нему, к его желаниям, так почему сейчас он должен повиноваться воле и начать плясать под дудку тех мерзких созданий, именуемых старейшинами? Нет, никогда. Пусть мир будет рушиться, пусть эта планета треснет и разлетится на части, но он никогда не будет зависимым от кого-либо. Никогда не будет принимать участие в этом параде масок и лжи. Блондину всегда было интересно, почему он так не патриотичен? Почему у него нет чувства ответственности и привязанности к клану, в отличие от Сетсу и Тайке? Да, даже мелкие Сарико и Руи уже вели себя, как подобает аристократии! Был ли Шисуи похож на эту аристократию? Нет, не был. Он скорее напоминал беспризорного ребенка прислуги, чем ребенка главной родовой ветви правящего клана. И от этого факта сам же блондин считал себя недостойным членом семьи. Тем, кто никогда бы точно не стал главой клана.
Блондин вышел за пределы дома и двинулся по направлению к заусадебному лесу, где среди деревьев было скрыто озеро Священных зверей. Запретное место, которое никто кроме старейшин посещать не должен. Шисуи слабо усмехнулся – он каждый раз нарушал этот запрет и пробирался сюда, оставаясь незамеченным и непойманным. Здесь было не только туманно, как и на всей планете по утрам, но ещё и сумрачно: высокие разветвленные деревья скрывали собой небо и медленно поднимающееся солнце. Мертвая тишина символизировала данную местность как то, что здесь абсолютно никого нет. Ни птиц, ни насекомых, ни любого другого зверья. Здесь было пусто. Даже его брат Тайке, вечно сидящий за книжками, ни разу здесь не был. Хотя, где он вообще был за всю свою жизнь? «И как он не потерялся, когда сбежал из дома вчера?»
Блондину нравилось это мрачное запретное место – лишь здесь он почему-то мог почувствовать себя легче. Но сейчас легче не становилось. Его тело бил озноб, из приоткрытого рта вырывались облачка пара, а сам он продолжал двигаться по широкой тропе прямо к водной поверхности, которая издали казалась не озером, а обрывом.
К черту клан. К черту всех. — прохрипел блондин, падая на колени и замечая на своих ладонях вылезшие когти. Потом взгляд пал на браслет, висевший на левой руке. Отец всегда говорил, что он никогда не должен трогать эту штуку, которая сдерживает внутри него зверя, иначе тот тут же распрощается с жизнью. И сейчас мальчишке до жути хотелось сдернуть этот обруч, который от чего-то нагрелся и невыносимо обжигал запястье. Он обхватил двумя пальцами браслет и потянул на себя, от чего тот опасно натянулся, грозясь оборваться в следующее же мгновение…
«Хуже уже не будет» — мрачно подумал Шисуи. Ведь это было действительно так. Разум уже давно смирился с принятым старейшинами решением, но вот сердце отказывалось принимать очевидное. Отказывалось принимать и правдивые слова Тайке, говорящего о том, что даже если бы они и выразили бы протест, ничего бы не изменилось.
И Шисуи это, на самом деле, понимал.

0

8

Тайке благополучно вернулся домой незамеченным, бесшумной тенью проскользнул в свою комнату, скинул изодранный и запачканный парадный костюм, понадежнее припрятав его под кровать, переоделся в теплую уютную пижаму и с головой забрался под одеяло. Наконец он мог расслабиться после трудного дня, наконец оказался в тепле. Но почему-то даже оказавшись в безопасности и уюте, уснуть никак не удавалось. А ведь он не спал больше суток! Что бы сказали родители, если бы узнали об этом!
Тайке беспокойно перевернулся с боку на бок, зажег свет, пролистал учебник, лежащий у кровати, чуть не отшвырнул его в сторону от досады – ну и какой толк от этих учебников? Никакого! Лучше бы он все это время читал только то, что ему нравилось. Он огляделся. В комнате не оказалось ни одной книги, которую мог бы почитать для собственного удовольствия. Раздраженно погасив свет, Тайке снова улегся, пытаясь уснуть, и уже почти начал дремать, как вдруг зверь в нем, которого он, как ему казалось, так хорошо контролировал, встревоженно зашевелился. «Происходит что-то плохое!» - догадался мальчик, вскочив с постели и наскоро накинув на пижаму тяжелый плащ для прогулок в холодные дни. Он осторожно выглянул за дверь, убедился, что снаружи никого не видно, и вышел в коридор, по которому гулял сквозняк. Чувство тревоги все нарастало, и вскоре охватило его настолько, что соображения разума отошли на второй план. Он просто, практически не оглядываясь по сторонам, выскочил на улицу, где снова начинал накрапывать дождь, и побежал мимо беседки, в которой происходили драматические события последних дней, мимо небольшой клумбы с приятно пахнущими цветами, мимо рощи с развесистыми ивами, завезенными к ним в сад с другой планеты… Наконец он добежал до какого-то пруда, над поверхностью которого стелился туман. Деревья вокруг были темные, мрачные, и Тайке, даже находясь полностью во власти инстинктов, почувствовал себя неуютно. Он был там, где ему не следовало находиться. И, судя по всему, не он один. Ощущение опасности исходило именно отсюда. Осталось определиться, где начинать поиски.
Тайке принюхался. Его острый нюх всегда был объектом особой гордости. Это значило, что он может использовать способности зверя, не теряя при этом контроля над разумом и не обращаясь в него. Похоже, что пока что из всего младшего поколения клана только он один обладал им. Хотя, возможно еще Сетсу… Но старшая сестра всегда была слишком загадочна. Тайке с трудом представлял себе, какие у нее есть способности, да и вообще, какая она. Чем она увлекается, как проводит свободное время? Они вообще редко общались. «Интересно, почему так? Мы же одна семья» - впервые задумался он.
Наконец он почувствовал запах. Особый запах, принадлежащий членам их семьи, и запах смертельной опасности, переплелись воедино. Не раздумывая, Тайке бросился к его источнику, накинулся и уронил на землю, придавив своим весом. Действовать нужно было слишком быстро, чтобы он мог оценить последствия. Он даже не подумал о том, что опасность могла бы перекинуться на него.
Итак, под ним сейчас лежало чье-то тело, которое даже не особо сопротивлялось, к тому же, не имело такой возможности – этот кто-то явно был меньше его в размерах. На несколько сантиметров. Совсем немного. Теперь, когда опасность отступила, Тайке смог подумать трезво, - лучше бы он этого не делал. Его разум снова был с ним, инстинкты снова отступили до лучших времен, и он осознал, что единственный член клана, которого могло занести в эти края, и который мог угодить в какую-то передрягу, конечно же, его брат, Шисуи. Нынешний глава клана. Тот, на кого он все еще был безмерно обижен. И только что спас.
Тайке быстро поднялся на ноги и встал поодаль, наморщив нос. Ему совершенно не нравилось то, что он сделал. И он думал было смыться, пока Шисуи не пришел в себя и не осознал, что только что произошло, и кем он был спасен. Но с другой стороны, опасность в любой момент могла повториться, и тогда он снова будет вынужден бежать сюда из теплой постели. Не лучше ли остаться здесь? Был еще вариант занести незадачливого брата домой на плечах, но Тайке тут же его отмел. У него не осталось сил, чтобы тащить на себе мальчика лишь ненамного меньше себя. К тому же, он не испытывал ни малейшего желания этого делать. «Я ничего ему не должен. Не я перед ним виноват», - напомнил он себе. В итоге так и не решив, какой из этих двух вариантов предпочтительнее, так как у обоих было равное количество плюсов и минусов, Тайке отошел поодаль и присел на камне, оглядываясь по сторонам. Камень оказался холодным, Тайке поежился и мысленно обругал Шисуи. С какой радости он должен здесь торчать, в пижаме и плаще? Он устал, и замерз, и…
Неожиданно его внимание привлекло особенно сложное завихрение тумана над водой пруда. «Интересно, что это за место? И что тут происходило?» - размышлял он, отвлекшись от своей обиды и изредка бросая выразительные взгляды на брата, во внешности которого что-то неуловимо изменилось.

+1

9

В какое-то мгновение перед глазами проплыло множество незнакомых образов, которые попеременно твердили его имя. Хотелось зажать уши ладонями, чтобы не слышать всего этого шума, но они были заняты тем, что хотели стащить с руки браслет. Разорвать его на части. Стереть с лица этой планеты само его существование. Умереть.
Боялся ли Шисуи смерти? Нет, не боялся. Он не боялся умирать. В конце концов, его похищали несколько раз, и он всегда балансировал на грани между жизнью и смертью. Он был смелым в этом плане и в любой момент мог распрощаться со своей жизнью без сожаления. Сожалеть глупо. Умереть рано или поздно – какая разница, когда? У всех все равно в итоге будет один конец. И этот конец – смерть.
Блондин был настроен решительно. Ещё бы голоса не раздражали, нашептывая его имя, словно он его не знал! Да, если бы не эти черти, откуда-то взявшие и залезшие в его мозг, тогда бы он точно уже бы дернул тонкую нитку браслета. Но не судьба была Шисуи сегодня исчезнуть. Видимо, свыше решили, что Намиями должен помучиться ещё. Он не успел понять, что произошло, как оказался кем-то опрокинут на сырую землю. В голове зазвенели настоящие колокола от столкновения с твердой поверхностью. И все исчезло. И голоса, и шум, и странное забвенное состояние транса, в которое впал мальчишка. Только естественная тишина леса и дыхание двух живых существ. Тяжело дыша, словно он только что поиграл в догонялки со старшей сестрой, он непонимающе посмотрел вверх на забавные переплетающие верхушки деревьев. Пялился минут пять в одну точку, пытаясь сообразить, что же все-таки произошло, а потом горло засаднило, Шисуи поперхнулся слюной и резко сел, раскашливаясь. Вытирая рот, его взгляд зацепился за знакомый силуэт, сидящий на камне возле воды. Шисуи нахмурился и тут же простое, даже слегка беспечное выражение осело на лице блондина. Он отчетливо слышал биение сердца Тайке. И также отчетливо ощущал, что внутри него сидит сильная проклятая зверюга.
Что ты здесь делаешь? — хрипло спрашивает блондин, прищуриваясь. Не тот его брат аманто, который будет бегать за тем, кто только что отнял у него право руководить кланом. Он, не отрываясь, смотрит на сидящего и только сейчас понимает, что с его зрением что-то не так. Он стал видеть в разы лучше, чем до этого. Словно кто-то вставил в его глазницы другие глаза. Он перевел взгляд на руки и приблизил их к лицу. Когти. Неровные когти, загибающиеся внутрь. Он снял ботинки, которые некомфортно сейчас сжали и увидел ту же самую картину, что и на руках. Сквозь полосатые тонкие носки торчали когти.
«Мои любимые носки испорчены», — с досадой подумал он, чувствуя себя непривычно… спокойно. Да, совершенно спокойно. Словно не он недавно истерил по поводу того, что стал главой клана. Словно не он недавно бросался на Тайке с гневными объявлениями. Словно не он пытался убить себя. Как-то само собой пришло осознание того, что он теперь связан с Намиями намного крепче, чем пару часов назад. Но ненависть не исчезла, хотя слегка и померкла на фоне общих впечатлений. Сейчас ему не до мыслей о клане. Гораздо важнее было познать новую часть себя, которая открывалась ему с каждой секундой, тихо порыкивая где-то внутри Шисуи.
Намиями без труда встал и тихо подошел к Тайке. Тот смотрел куда-то вперед, блондин проследил взгляд и теперь тоже смотрел на странное, но знакомое завихрение. Оно всегда образовывалось, когда данное место посещал кто-то чужой. В данном случае, чужими был сам блондин и его брат. Поток грозился перерасти в огромный водоворот, который втягивает в себя все, что попадется. И он точно станет таким, неконтролируемым, - Шисуи подумал, - минуты через две.
Блондин снова переводит взгляд на Тайке и наконец-то решает с ним заговорить.
Ты знаешь, что в это место разрешено входить только старейшинам? Неужели наш хороший Тайке больше не боится идти вопреки правилам, а? — ядовито хмыкает блондин, передразнивая брата. У них уже никогда не будет нормальный отношений, какие возможны между обычными братьями. Соперники во всем. И каждый из них будет добиваться своего своими методами. Но Шисуи совершенно не против. В конце концов, глупо идти против судьбы, все равно она сделает так, как угодно ей. — Поток станет огромным и будет затягивать в себя все, что здесь есть. Если мы не исчезнем с этой лесной области.
Шисуи разворачивается, но застывает и снова поворачивается к Тайке. Любопытство берет вверх над гордостью что-либо спрашивать у брата, но сейчас блондину интересно, что же с ним творится. Да, и подтвердить свою догадку не мешает. Вдруг, это не зверь в нем просыпается, а какая-нибудь болячка?
- Что со мной происходит? Это проклятие так просыпается, или я безнадежен и меня можно сразу закопать?

0

10

Наблюдая со своего камня за тем, как завихрение над прудом становится все больше, казалось, даже приближаясь уже к берегам, краем глаза Тайке заметил какое-то шевеление со стороны лежащего до этого неподвижно Шисуи. Сначала он пытался демонстративно не смотреть в ту сторону, наблюдая за завораживающими узорами тумана, но долгое наблюдение за ними заставляло его чувствовать себя как-то странно. Как будто часть его самого засасывало вглубь пруда. К тому же, он ничего не мог поделать с естественным детским любопытством: что там делает Шисуи, не пытается ли он снова сорвать браслет, что вообще чувствует после неудавшейся попытки убить себя? В итоге он принял решение посматривать на брата украдкой, старательно делая вид, что ему просто больше нечего делать, и в эту сторону он смотрит совершенно случайно, осматриваясь по сторонам. Тайке был очень доволен своей маскировкой и тем, что он абсолютно точно останется незамеченным.
Однако прошло еще некоторое время, прежде чем Шисуи наконец уселся и прищурено уставился на Тайке. «Что же с ним не так? Он выглядит как-то по-другому», - нахмурившись, думал мальчик, как вдруг его осенило. В Шисуи наконец начали проявляться черты зверя: изменились глаза, а сейчас наверняка вылезут когти, появится сила – не только физическая, но и моральная. «Отличный подарок ко дню становления главой» - мрачно подумал Тайке, недовольно покосившись в сторону брата. У него было плохое предчувствие насчет Шисуи и его звериной формы. Теперь он не будет отставать даже в этом. Ну что ж, они еще поборются! Тайке мысленно показал язык. Не думал же Шисуи, что теперь брат полностью сдастся и примет его назначение на пост главы как должное? А если и думал, то он полный дурак.
- Какая разница, что я здесь делаю? – напустив на лицо полное равнодушия выражение, Тайке покосился на брата. – Я могу гулять, где хочу. И мне совершенно не нравится, когда во время своих прогулок я встречаю тебя. Не мог бы ты постараться поменьше попадаться мне на глаза? Этим ты оказал бы мне огромную услугу.
Даже отвернувшись в другую сторону, Тайке мог бы с уверенностью сказать, что метаморфоза Шисуи завершилась, зверь в нем окончательно проснулся. Не обязательно смотреть, чтобы чувствовать. Ох уж эти внутриклановые связи. Мальчик выразительно вздохнул. Не то чтобы эта информация была так уж важна, да и не то чтобы он вообще хотел об этом знать. Ему не нравился этот пруд, он замерз и хотел поскорее уйти отсюда, но вынужден сидеть и ждать, пока Шисуи не налюбуется на свои когти, раз уж принял решение возвращаться вместе. Спустя несколько минут, а как казалось заскучавшему Тайке, целую вечность, брат наконец соизволил обратить внимание, что он тут не один. Тайке с радостью объявил ему, насколько высоко ценит мнение старейшин теперь. Плевать он теперь хотел на их запреты и рекомендации. И на них самих. Отныне он не собирается беспрекословно подчиняться им. Потому что эти старики наверняка впали в старческий маразм, выжили из ума, или как еще можно это назвать, а их мнение не стоит ломаного гроша. Мысленно Тайке ликовал – наконец-то никаких правил, никаких запретов, делай что душе угодно, только постарайся не угодить в неприятности, потому что вызволять тебя из них никто не станет. Ну, тебя же предупреждали, сам виноват, что ослушался. 
- Если эта штука так нам не рада - пора уходить, - заявил он, резво вскочив с камня. Затекшая от долгого сидения спина неприятно загудела, а незажившие до конца ссадины, полученные во время ночного приключения, заныли. Он ехидно улыбнулся вопросу брата:
- Очень жаль, что ты не знаешь таких очевидных вещей. Поздравляю, твой зверь проснулся. Надеюсь, ты сможешь подчинить его так, как нужно. Хотя я был бы очень не против, чтобы правдой оказался второй вариант.
И он, не оглядываясь, направился к дому. Теперь он был абсолютно уверен, что его проблемный брат проследует тем же путем.

+1

11

Ты сам виноват в том, что выбираешь места прогулок, где нахожусь я. — надменно пробормотал Шисуи, глазами следя за пролетавшей цветастой бабочкой. Улучшавшееся зрение помогло разглядеть резные крылышки, четко увидеть каждый их взмах. Все новые физические приобретения, безусловно, пугали, но вместе с тем жутко интересовали нового главу клана. Шисуи был любопытен до мелочей и совал свой нос куда угодно. А уж такое приобретение, как личное животное, вызывало огромный интерес у блондина. Он часто расспрашивал у старшего поколения о животных, гены которых могут находиться в их клане. Но никогда не интересовался, как именно пробудились звериные гены у Сетсу и Тайке. Знал, когда это произошло, но как именно – не спрашивал. То ли не хотел завидовать, то ли просто думал, что это мучительно и больно,  а слушать о внутренних  ощущениях брата и сестры жутко не хотелось.
Конечно, я не знаю! — протянул блондин, окидывая брата насмешливым взглядом. — А я был бы не против, если бы эта вихрастая фиговина утянула бы тебя в свои сети. Как жаль, что этого не произойдет. — развел руками Шисуи и последовал за братом, в два шага догоняя его и доверчиво закидывая руку на плечо Тайке.
Тайке-нии, Тайке-нии, — наигранно сурово говорит Шисуи, двигая бровями. — Только попробуй взболтнуть старейшинам о том, что мы здесь были. Я понимаю, что ты теперь будешь делать все, что захочешь, но Тайке-нии, — в голосе появились серьезные стальные нотки и блондин крепче сжал плечо брата, — Делай все, что хочешь. Можешь пытаться меня убить, можешь превращать мою жизнь в ад, но если посмеешь навредить клану, то я в тот же миг сорву с твоей руки браслет и сотру само твое существование.
Шисуи замолчал, отпустил плечо брата и завел руки за голову, зажимая пальцы в замок, а потом расплылся в улыбке. Весь путь до дома они провели в молчании, но это молчание было, отнюдь, не тяжелым, а вполне привычным и умиротворяющим. Чтобы дальше не случилось с ними, куда бы не завела их судьба со своими поворотами, они останутся самими собой, даже если изменятся. Каждое поколение Намиями, не важно, какие между ними отношения, всегда будут крепко связано семейными узами и обязательствами. Они не способны предать клан или друг друга, потому что животные, что живут в них, никогда этого не допустят. Потому что если такое и случится, то планета этих аманто будет уничтожена – неконтролируемый вихрь из запретного места, который спешно покидали два брата Намиями, был живым и являлся древнейшим священным хранителем не только озера, не только клана Намиями, но и самой планеты.
Уже подходя к дому и пропуская из вида злопамятную беседку, события которой и положили начало истории их нового поколения, блондин почувствовал, как когти на ногах становятся меньше и возвращаются в прежнюю форму. Но на руках они по-прежнему оставались длинными, поэтому Шисуи внезапно стало страшно, и он расширил слипающиеся до этого глаза. А что, если когти останутся такими навсегда? А что, если они снова вырастут на ногах и останутся? Каждый раз их отрубать? А если их ничто не возьмет? Что делать тогда? – блондин паниковал, а потом посмотрел на с виду спокойного брата, ухмыльнулся и решил про себя, что обязательно достанет Тайке расспросами о своем и его зверье. Но сначала хорошенько проспится. Блондина ужасно тянуло в сон и глаза закрывались прямо на ходу, да и зевота одолела кошмарная и непрекращающаяся, а учитывая то, что время было ещё ранним, в доме стояла абсолютная тишина – все спали.
Знаешь, Тайке-нии, — сонно говорил Шисуи, подавляя очередной порыв зевнуть, — я очень хотел бы побывать на Земле. Говорят, там круто и развлечений ещё больше, чем у нас. Ты читал книги о Земле? Ах, да, прости, ты кроме своих занудных учебников ни на что внимания не обращал. Если не читал, то прочитай. Теперь у тебя много свободного времени, несостоявшийся-глава-клана-сан. – издевательски протянул Шисуи, хмыкнул и развернулся в противоположную от Тайке сторону, но напоследок пнул братца под коленку. Весело посмеиваясь, блондин побрел в свою комнату.
«Даже расположение комнат у нас противоположное. Мы абсолютно разные, но…»
Я не проиграю тебе, Тайке. — четко проговорил блондин и зашел в свою комнату, сразу плюхаясь лицом в свою кровать и растягиваясь по ней в позе звезды. Он не знал, слышал ли Тайке его последние слова. Он совершенно не знал, что будет дальше. Не знал и то, каким главой он станет и как сложится его жизнь. Ничего не знал, но какое ему дело до этого знания? Шисуи жил настоящим, он не любил заглядывать в будущее и все проблемы решал по мере их возникновения. Поэтому сейчас единственным делом было для него – это спать. Он закрыл глаза, расплываясь в довольной ухмылке и моментально засыпая. И, кажется, Гривастый был доволен его выбором.

+1

12

Когда подрастающее поколение Намиями возвращалось домой, солнце уже почти встало. Что удивительно, оно пока не скрылось за облака, как это всегда бывало по утрам, и даже немного пригревало усталого Тайке. Когда ярко светит солнце, можно даже забыть о том, как тебя обидели. Но, разумеется, ненадолго. Какое-то время мальчик, разнежившись от мягкого тепла, даже перестал строить гениальные планы отмщения всему миру. И тут-то коварный брат подкрался сзади, пока Тайке потерял бдительность, и закинул руку ему на плечо. Тайке вздрогнул и гневно уставился на Шисуи – неужели его не учили, что подкрадываться без предупреждения невежливо? Или ему нужно объяснять даже такие прописные истины? Еще и эта проникновенная речь с угрозами… «Я не позволю тебе навредить клану, бу-бу-бу. Когда это ты стал мыслить как глава, любезный братец?» - мысленно передразнил его Тайке. Такое нельзя было оставлять без внимания. Благодушный настрой тут же сменился воинственным.   
- Дорогой мой Шисуи, - серьезно начал Тайке. – Я не собираюсь говорить старейшинам ни о чем. Вообще ни о чем, понимаешь? Тем более о том, что совершил какое-то действие, которое они точно не одобрят. Или ты думаешь, что я настолько глупый? Я же не враг себе. А сейчас будь любезен, отпусти мое плечо. – Мальчик едва заметно пошевелил им, чтобы скинуть руку брата.
В дальнейшем он сам лично позаботится о том, чтобы жизнь брата превратилась в ад. Возможно, сегодня последний день, когда они могут нормально идти рядом по дороге домой. Можно было немного, совсем капельку, расслабиться. Насладиться пением птиц, сиянием солнца на зеленых листьях, цветущими цветами, раскрывающими бутоны навстречу теплу. Как же все-таки красиво у них в саду! Если ходить по нему, не повторяя про себя материал учебников, а просто глядя по сторонам. Наверняка сегодня будет хороший день, даже если он получит нагоняй за многочисленные ссадины, полученные им неизвестно где, а также вечерний побег из дома. В конце концов, сегодня его жизнь становится совсем не такой, как он планировал до этого. Конечно, обидно, но с другой стороны, перед ним открываются возможности, о которых он раньше даже не думал. «Первым делом нужно сходить в нашу библиотеку и взять там книги про приключения и другие планеты. Такие, чтобы нельзя было оторваться и дух захватывало. Затем – отправиться на прогулку за ворота – днем, когда будет относительно ясно», - уже начинал раздумывать он. И почему-то как раз в этот момент Шисуи завел разговор о далекой таинственной планете, о которой Тайке не было известно ровным счетом ничего. Но ему показалось, что слово «Земля» очень красиво звучит, гораздо лучше, чем все, что он слышал до этого. Название было многообещающим. Нужно было узнать о ней побольше. Но не благодарить же Шисуи за совет, в самом деле.
- И не подумаю читать об этой глупой планете. Мне совершенно неинтересно, - резко отозвался он, со злостью потирая ушибленную коленку и сразу же подставляя подножку в ответ. 
Наконец они дошли до дома и разошлись каждый в свою сторону. Шисуи, зевая, направился к себе, а Тайке, сделав вид, что скрылся за дверью, убедился, что Шисуи у себя и тихонько проскользнул в библиотеку. Подставив табуретку к высоким стеллажам, он набрал целую стопку книг о Земле, пошатываясь под их тяжестью, вернулся к себе в комнату, запер дверь и нырнул под одеяло. День обещал быть длинным и насыщенным.

+1

13

Прошло три дня, как он стал главой клана.
Всего лишь три дня. Но Шисуи сейчас казалось, что прошло уже три месяца.
После того, как они с Тайке вернулись из запретного места три дня назад, он уснул крепким сном. Который прервали спустя три часа. Его мнения никто не спрашивал: стащили с мягкой постели, заставили стоять на ногах, умыли, одели, обули, накормили, причесали и под конвоем охраны посадили под замок в каком-то кабине. Стены его были от потолка до пола разбиты на ячейки и обставлены различными книгами, документами, свитками и другой разнообразной макулатурой. В середине помещения стоял крепкий стол, который был абсолютно пуст, напротив него – небольшая белая софа. Пыльно здесь не было. Но стояла отвратительная духота – в этом кабинете совершенно нет окон. Светло же было за счет специальных длинных ламп на потолке.
И только когда за его спиной лязгнул замок, до Шисуи наконец-то дошло, во что он вляпался.  Резко обернувшись, он зло уставился на дверь, пытаясь взглядом выжечь в ней все до последнего уголька. Выжечь не удалось, зато удалось отодрать с неё прикрепленную бумажку со списком его дел на ближайший день. Листок был исписан полностью мелким почерком, и по мере прочтения Шисуи все сильнее и сильнее хотелось разрушить дом, а ещё лучше - убить чертовых старейшин, возомнивших себя на планете невесть кем! Зажравшиеся старперы! Раз он все-таки стал главой клана, то теперь ни за что не позволит манипулировать ни собой, ни семьей. Стоило заняться упразднением воли и свободы этих священных стариков, чтобы поняли, наконец, свое место и не высовывались, пока их не позовут. Не они главные на этой планете. Не они правящая династия. Не в их жилах течет кровь животного.
Блондин глубоко вздохнул и выдохнул, успокаиваясь. Истерикам не место. Нужно брать себя в руки. Терпеть. Шисуи прекрасно понимал, что прежней беззаботной жизни конец пришел ещё вчера, но стало большой неожиданностью, что его вот так сразу загонят в какую-то клетку под замок. Чтобы он не сбежал? Так, блондин вполне мог вышибить дверь и уйти. Но не стал. Он всегда любил сбегать от проблем, но в этот раз не сбежит. Не сможет. С пробудившимися генами животного что-то неумолимо и стремительно менялось в мировоззрении Шисуи. Он оставался тем же, у него не прибавилось внезапно ума. Физически – да. Но морально, в душе блондин был прежним. Поэтому ему тяжело было расставаться со своей свободой, с игрушками и развлекательными книгами о других планетах. Об этом нужно забыть. Теперь для него важно было прочесть, - он взглянул на список дел и усмехнулся, - экономические отчеты планеты за последние пять лет. И он прочтет, он вызубрит и проанализирует. А потом обязательно найдет способ утереть нос старейшинам.
Такой боевой настрой продлился всего несколько часов. К вечеру стало скучно, но силой воли Шисуи заставлял себя вчитываться в каждое слово и цифру. На следующий день, проспав всего час от силы, он снова закопался в гору бумаг и папок, сидя на полу. Дверь не запирали на ночь, утром дворецкий принес ему завтрак и просил в обязательном порядке посетить ванную, но Шисуи был так погружен в текст, что просто махнул на все это рукой. Глаза и так слипались, но нужно было ещё прочесть хотя бы одну страничку. Следующую ночь он не спал вообще, так же, как и день, что наступил после. Блондин почти безвылазно просиживал в ставшем его кабинете трое суток. Под глазами моментально залегли темные круги, лицо осунулось, а живот урчал слишком ощутимо. В третьем часу ночи четвертого дня он закончил с финансовыми проверками и решил-таки сходить  и немного прогуляться. А ещё лучше – чего-нибудь поесть. Вызывать кого-то к себе не хотелось. Он и сам в состоянии найти себе еду. Да и затекшие от постоянного сидения мышцы размять не помешало бы.
На кухню путь прошел без каких-либо проблем. Правда, блондин споткнулся пару-тройку раз и даже навернулся лбом об угол холодильника, но ничего страшного не случилось. Свет включать он не стал. Широко зевая, блондин открыл дверцу продуктового вместилища и начал греметь крышками кастрюль с готовыми блюдами. Он и не думал, что кто-то в это время может не спать крепким сном.

+1

14

Следующие три дня за книгами пролетели незаметно. Тайке не испытывал особого желания общаться с кем бы то ни было, совершая лишь редкие, но разрушительные набеги на холодильник, из которого, как потом удивлялись повара и нянечки, пропадают торты, мороженое, пирожные и самые изысканные блюда. Поползли даже слухи о том, что к ним в поместье повадился ходить обедать кто-то, не принадлежащий клану Намиями ни прямо, ни косвенно. И пока никто не замечал, какая гора тарелок скопилось под огромной кроватью маленького Тайке. Он был очень горд тем, что ни разу не попался.
Когда кто-то приходил к нему и стучался, чтобы узнать, как у него дела, Тайке старательно изменял голос, изображая смертельно простуженного (мороженое, которое он утаскивал из холодильника, оказывало ему в этом непосильную помощь), ссылался на плохое самочувствие и просил оставить его в покое, чтобы ни в коем случае не заразить никого. Казалось, все, кто приходил, действительно ему верили, в комнату войти никто даже не попытался. «Ну конечно, все боятся заразить Шисуи», - с досадой думал Тайке, который специально, услышав приближение шагов по коридору, тихонько отпирал дверь в комнату – а вдруг решат войти, проверить, как он тут, потрогать лоб, чтобы узнать, есть ли температура? Но к нему по-прежнему никто не приходил, никто не присел рядом с постелью, не побеседовал с ним о всяких приятных мелочах. Мальчик мог только злиться и вздыхать. И глотать книги вперемешку со сладостями.
В остальном маленький Намиями чувствовал себя прекрасно. Учебники он сразу, как только вернулся, закинул в темный угол, куда заходил так редко, что он зарос паутиной. И, разумеется, не собирался менять привычки и заглядывать туда чаще, чем раньше. Достойное место на прикроватном столике заняли шесть толстенных талмудов о Земле, которые всегда заканчивались раньше, чем он ожидал, на самом интересном месте. К ночи третьего дня, с увлечением прочитав четвертый том, он почувствовал голод. Кажется, остатки еды он съел где-то в обед, и сейчас живот предательски урчал, ясно давая понять, что если не поесть сейчас, поспать тоже не удастся.
Тайке вздохнул: какое-то неясное предчувствие не давало ему спокойно встать с кровати и отправиться за добычей. Однако, осознавая необходимость съедения чего-нибудь вкусного и жутко вредного на ночь, он встал с кровати, и, бесшумно ступая босыми ногами по холодному каменному полу и ежась при каждом шаге, открыл дверь и выскользнул в коридор.
Благодаря звериному зрению, да и тому, что все коридоры поместья он уже давно изучил вдоль и поперек, ему не составило труда добраться до кухни, ни во что не врезавшись и ни разу не заблудившись. Однако, когда он дошел на кухню и устремил решительный взор на холодильник, по дороге к нему, замечтавшись о сегодняшнем пироге, он врезался во что-то. Точнее, в кого-то.  «Какими прекрасными были эти три дня без тебя, дорогой Шисуи», - со вздохом подумал Тайке. Действительно, кого еще можно встретить темной ночью, когда все в доме должны спать, у холодильника? «И как я теперь объясню, что я тут делаю?» - мелькнула у него паническая мысль, но он тут же успокоил себя – если напасть первым, возможно, оправдываться не придется. К тому же, у него уже появилась гениальная идея.
- Что же это? Наш великолепный глава пробирается по ночам к холодильнику, чтобы тайком съесть что-нибудь вкусненькое? Не зря  я решил сегодня ночью проследить, куда пропадает наша еда. Оказывается, в этом повинен вовсе не кто-то посторонний! – Тайке шептал, но угрожающе возвысил голос. – Знаешь, Шисуи, мне кажется, тебе стоит признаться во всем. Ведь ты сам понимаешь, все тайное когда-нибудь раскроется!
И прямо посреди этой потрясающе продуманной обличительной речи, живот Тайке, откликаясь на аппетитный запах из кастрюли, которую как раз в этот момент открыл брат, громко и жалобно заурчал. Мальчик вспыхнул, мысленно вознеся хвалы темноте, забыв на время о том, что для них, носителей звериных генов, темнота – не помеха. «А может, он не услышал? Пожалуйста, пусть окажется, что он не услышал», - взмолился он, хотя и понимал, что на самом деле шансов на это крайне мало. Скорее даже совсем нет.
И снова решив, что лучшая защита – это нападение, Тайке с дерзким видом взглянул прямо в лицо Шисуи. Что-то изменилось за эти три дня. Шисуи выглядел смертельно уставшим. Но для маленького Намиями это был вовсе не повод для жалости.
- Ты плохо выглядишь. Неужели тебе так стыдно, что ты занял мое законное место, что не можешь спать по ночам? Я всегда готов принять его обратно, только скажи, - насмешливо предложил он.

+1

15

От столкновения Шисуи пошатнулся слегка в сторону, но удержал равновесие, вцепившись в дверцу холодильника. Переведя убийственный взгляд на виновника, блондин слегка удивился, но тут же принял отрешенное выражение лица, а рука снова потянулась к содержимому холодильника. Осмотрев все кастрюли ещё раз, Шисуи принюхался и вытащил одну с самой нижней полки. В ней находился какой-то питательный суп, который подавали им каждый раз после изнурительных тренировок. Блондин спиной закрыл холодную дверцу и посмотрел на брата, как на особо отсталого ребенка.
«Что ты несешь? Ты хоть понимаешь, как натянуто это выглядит?»
Да-да, конечно, пусть раскрывается. Да-да, конечно, это же я виноват в том, что еда пропадает. Да-да, конечно, я буду виноватым, даже если я сегодня впервые за трое суток вышел из кабинета. – Шисуи устало прикрыл глаза, вздыхая, и снова их открывая, – Тебе нужно научиться врать более убедительно, если хочешь выставить меня виновным.
Ещё бы несколько дней назад Шисуи повел бы себя абсолютно по-другому и бросился бы в спор, а то и вовсе полез к брату с кулаками. Но блондин учился быть спокойней. И сейчас с виду он оставался абсолютно невозмутимым, но внутри хотелось порвать Тайке на десять тысяч маленьких тайкенят и рассадить их в саду по периметру, чтобы тот не возникал и не сваливал всю вину на него.
Потрясающий звук отвлек молодого главу клана, когда тот открыл крышку посудины и тут же уставился на живот брата. А заметив его выражение лица, Шисуи не сдержался и прыснул, скрывая вырывающийся смех под кашлянье. Вот умора! Чем же его братец занимался эти дни, что по ночам вместо сна на мягкой перине он, как и Шисуи, крадется на кухню, чтобы поесть? Кажется, блондин начал догадываться, что обвинения, которые ему предъявил Тайке, на самом деле, относятся к нему самому. Это забавляло и удивляло одновременно. У брата теперь была свобода, которая избавляла от такого качества, как «зубрила» и «зануда». Пожалуй, Шисуи никогда не признался бы вслух, что именно такой неограниченный Тайке ему нравится намного больше, чем тот зануда, стремящийся стать главой клана и невидящий дальше своего носа. Хотя насчет последнего мальчишка уверен пока не был.
Да? Правда? Думаешь, мне следует отдать место главы клана тебе? – монотонно тихо спрашивал Шисуи, подходя к брату с кастрюлей в руках. Есть все ещё хотелось, организм и так был немного ослаблен после трех дней непрерывной работы. И в то же время хотелось проучить Тайке, который своим видом и словами вызывал навязчивое раздражение. Или, скорее, задевал ещё детскую наивную гордость блондина. – Нет. Ты не справишься. Ты слишком послушный и станешь лишь очередной правящей куклой. Тебя всю жизнь обучали, чтобы ты стал идеальным главой клана. Идеальным для старейшин, а не для других.
Шисуи привстал на цыпочки и быстро опрокинул кастрюлю на голову своего брата. Холодный суп желтоватого оттенка полностью залил Тайке по пояс и медленно стекал на пол. Блондин приподнял уголки губ, повторяя недавнее насмешливое выражение лица своего брата.
Ты же есть хотел? Я оказал тебе скорую услугу по доставке еды к твоему организму. Специально, только для тебя. Видишь, как модно сочетается этот оттенок супа с твоими волосами? Глава клана должен заботиться о своей семье. Тебе же приятна моя забота, да, милый Тайке-нии?
Блондин расплылся в улыбке. На самом деле, Тайке вовсе необязательно знать, что такими действиями он не просто хочет насолить и унизить его. Вовсе нет. Тайке должен измениться. Должен окончательно перестать быть тем, кем он был три дня назад. Интуиция подсказывала, что если Шисуи начнет противиться старейшинам и пойдет против их решений, то те могут переключиться на клан. И первым, кто попадет под их прицел будет не кто иной, как его ровесник. Блондин обязательно придумает, как лучше упразднить старых выскочек, но до этого времени ради клана он заставит брата измениться. И если для этого нужно сделать так, чтобы Тайке люто ненавидел Шисуи, то блондин сделает это любыми способами.
«Даже если мне придется всю жизнь проделывать подобные трюки, я собираюсь стать главой клана "по-своему"» – блондин тяжело посмотрел на брата, отворачиваясь и совершенно не обращая внимания на его реакцию, снова открыл холодильник, вынимая оттуда вишневый пудинг.
Как насчет десерта? Уверен, он тебе тоже понравится. – пропел Шисуи, поворачиваясь обратно к брату.

Отредактировано Namiyamy Shisui (2015-04-12 20:56:49)

+1

16

Тайке был взбешен. Нет, он просто кипел от злости! Его гнев не мог охладить даже холодный, почти ледяной суп, медленно и противно стекающий за шиворот. А ведь еще за мгновение до этого он казался таким аппетитно манящим…
Когда Шисуи только начал к нему подходить, держа огромную кастрюлю супа в обеих руках, он не успел сообразить, чем это может обернуться, а когда понял, было уже слишком поздно. Жидкость водопадом хлынула ему на голову, заливая нос и уши, но, к счастью, у Тайке и так перехватило дыхание в тот момент, когда он осознал, что его ждет, так что угроза захлебнуться супом его миновала. Казалось, поток жидкости был нескончаем, хотя на самом деле огромная кастрюля была опустошена буквально за несколько мгновений, в течение которых дезориентированный Тайке не мог сделать совершенно ничего – ни толкнуть обидчика, ни отвести его руки, перенаправив поток жидкости на него.
Наконец снова взяв себя в руки, откинув назад волосы, безнадежно мокрые и пахнущие супом, Тайке рванул из руки Шисуи баночку пудинга, с силой пригнул голову Шисуи и целенаправленно выдавил содержимое ему за шиворот, после чего с шипением сорвал крышку с ближайшей к нему сковородки – там оказалось какое-то странное малоаппетитное рагу – и дополнил картину, зачерпывая блюдо прямо горстями, вываливая на голову, плечи, спину брата, даже похлопывая сверху ладонями, чтобы было обиднее. Теперь они оба были перемазаны едой, и, если бы на кухню вдруг кто-то вошел, странное зрелище предстало бы их глазам. Будущий и несостоявшийся главы клана стоят в безнадежно испачканных костюмах в куче вываленной на пол еды и смотрят друг на друга так, что кажется, стоит только поднести спичку, как вспыхнет пламя, завяжется драка и неизвестно, смогут ли их разнять даже взрослые.
- Я надеюсь, тебе тоже было очень вкусно, дорогой брат, - мрачно ухмыльнулся Тайке. – Мне ничего для тебя не жалко, даже десерта, который ты так любезно мне предлагаешь. Я не смог принять его  - ведь ты так его хотел! – и он насмешливо отвесил поклон. Мокрые пряди мазнули по лицу, с макушки свалился какой-то овощ, и, конечно, этот насмешливый жест наверняка жалко выглядел сейчас, когда Тайке в таком незавидном состоянии. – И кстати, тебе идет этот цвет. Может, тебе стоит его почаще носить?
Цвет был буровато-коричневым и отвратительным настолько, что Тайке даже не хотелось думать о том, из чего было это рагу и сколько дней оно простояло в холодильнике с момента приготовления. Нечего и говорить о том, что Шисуи в этой жиже выглядел отнюдь не лучше него самого, а может, даже и хуже.  Пах, во всяком случае, точно хуже.
- И кстати, тебе не стоит меня недооценивать. Я больше не тот послушный мальчик, которым ты привык меня видеть. Ты еще увидишь, на что я способен.
Бесцеремонно оттолкнув плечом брата от холодильника (постаравшись не перепачкаться в мерзком вареве), Тайке практически по пояс влез туда, ощущая, как холод  до дрожи пробирает его, но наконец нашел то, что искал. Любимое печенье Шисуи. Целая пачка. Разорвав упаковку одним резким движением, он начал поспешно запихивать кусочки за щеки, как можно больше, почти не жуя. Когда пачка кончилась, на его лице сияло торжество. Он небрежным движением стряхнул с себя крошки, все еще силясь прожевать все сразу.
- М-н-н-м-н-м! М-н-м-м-м?* – с набитым ртом поинтересовался он абсолютно невинно.

* В переводе с жующего: Какая жуткая мерзость! И как ты это ешь?

+1

17

Блондин громко зашипел, когда пудинг потек по спине, прилипая к ткани. Он неуклюже завел руки за спину, отдергивая низ футболки и вытряхивая содержимое на пол, который превращался в грязную кашицу. Молодой глава клана уже было хотел разразиться тирадой о том, что копировать других не есть высший показатель здравого ума и даже развернулся, вдыхая воздух и открывая рот, как на плечах оказалась противно пахнущая субстанция, о происхождении которой Шисуи не догадывался. Или не хотел догадываться. Он не успел отодвинуться, застыв и уходя из внешнего мира, позволяя братцу вдоволь извозюкать его в то, что издали близорукое существо может принять за чье-то дерьмо. Пахло соответствующе. Блондин поморщился. Хотелось схватить Тайке за волосы и хорошенько приложить его к кухонному столу, на котором заманчиво стоял графин с топленым шоколадом – любимым напитком мелкого Руи. Но Шисуи удивительно пока продолжал держать себя в руках, нервно сдергивая с недлинных волос чертово рагу. Старший Намиями гневно посмотрел на брата.
«Больше напоминает детские забавы. Этого недостаточно», - подумал блондин, а вслух лишь кое-как натянуто усмехнулся и показательно облизнул со своих пальцев противное, а, возможно, ещё и просроченное рагу, делая вид, что ему безумно нравится то, что преподнес прямо на голову его брат.
- Если мой любимый братик так считает, то, может, стоит ввести единую обязательную форму в доме Намиями такого цвета? Раз мне, главе клана, он ослепительно подходит, значит, подойдет и остальным. – издевательски протянул юный глава Намиями, разводя руки и пожимая плечами. Тайке с поклоном выглядел жалко и Шисуи лишь скептично приподнял бровь, хмыкая и мрачно смотря на брата сверху вниз.
- Жду, не дождусь. – Шисуи ослепительно улыбнулся во все зубы, сохраняя мрачное выражение лица, что вместе со свисающим с волос рагу смотрелось странно или даже немного жутко. Интересно, много ли они перебудили народу своим грохотом и как скоро они смогут сюда заявиться? Блондину совершенно было все равно, если сюда прибегут с ором слуги. Однако он предпочел бы на них не натыкаться, дабы избежать новых сплетен и слухов. Он и так уже успел подслушать случайный разговор двух горничных, когда хотел выйти вчера из кабинета. По их словам, Шисуи считался образцом невоспитанности и полной глупости, по ошибке носящей гены и фамилию Намиями. Говорили, что он незаконнорожденный, сын какой-то продажной женщины , хотя на самом деле блондин родился настоящим наследником в главной ветви клана, любимый обоями родителями. Хотя те любили всех своих детей, даже неродных, принадлежащих побочной ветви клана и не унаследовавших гены священных зверей. И все же, возвращаясь к слухам. Те горничные считали, что место главы клана занято им по ошибке, что вместо него там должен находиться только «умничка Тайке-сама». Его же ни во что не ставили, даже не воспринимали серьезно, считая мелким выскочкой. Просто ошибка. Которую нужно было исправлять. Его слово, отныне, имеют значительную силу.
Глаз нервно дернулся, когда Тайке с поразительной скоростью начал и закончил запихивать в рот всю пачку его любимого печенья со вкусом вишни. Кулаки сжались и блондин подошел к брату, стараясь не поскользнуться на полу, на котором была разбросана вся еда.
- Хе-е-е, вкусно? – вкрадчиво спросил он, премило растягивая уголки губ, вполне распознавая жующий язык. – Ах, мерзко? Жуй-жуй, не подавись. – Шисуи сопроводил свои слова легкими похлопываниями по надутой от печенья щеке брата, оставляя на ней следы рагу. А в следующую секунду он замахнулся и влепил ощутимую пощечину, оставляя на щеке брата красноватый след. – А, прости-и-и, рука сорвалась.
За гадкой усмешкой блондина последовала ещё одна пощечина, после чего Шисуи схватил брата за грудки.
- Позволь дать тебе совет, мой дорогой брат, - холодно начал блондин, надменно смотря на брата. – Хочешь ударить посильнее – бей ударом взрослого. Твои детские выходки выдают в тебе того самого хорошенького мальчика. Сейчас ты – необученный ребенок. Ты слаб. Хочешь стать сильнее? Что ж…
С этими словами глава клана отпустил брата, обошел его и взял графин с шоколадом, замахиваясь и с оглушительно звоном разбивая его об пол. Осколки разлетелись в стороны. Пара из них впились в ногу Шисуи, но тот не обратил внимания, следя за тем, как пол заполняется коричневой сладкой жидкостью. За дальними стенами кто-то свалился, а сверху послышался топот, и Намиями удовлетворенно кивнул, разворачиваясь обратно к брату.
- Сюда сбежится половина дома и увидит весь этот бардак. Я скажу, что во всем виноват ты и мой милый братик примет наказание за непослушание, порчу продовольствия и угрозу жизни главе клана. Тебя запрут на семь дней в подвале, из еды дадут только корку хлеба и стакан воды в день. Никаких вещей, игрушек и книг, только матрац в углу и тонкое одеяло. Протянешь? Сомневаюсь. Ты же примерный мальчик, который ни разу ещё не отбывал такого наказания, да? Я уверен, что ты познаешь очень многое, находясь в заточении.
Топот ног становился все ближе и блондин начал мысленно отсчитывать секунды, когда слуги ворвутся на кухню.
«Десять… девять…»

0

18

Тайке прищурился. Он все меньше ощущал желание хоть сколько-нибудь себя контролировать. Что-то внутри него, что скрывалось где-то глубоко в душе даже после того, как он объявил себя свободным от рамок и условностей, вырвалось наружу. И где его хваленое хладнокровие? Он ясно ощущал, что, как Шисуи и говорил (как ни обидно ему было признавать правоту брата), покидаться едой, съесть печенье и тому подобные ничего не значащие вещи совершенно не выражают всей его степени недовольства. Хотя, если говорить откровенно, сейчас речь шла скорее не о недовольстве, а о бешенстве. Тайке не помнил, чтобы что-то злило его больше, чем Шисуи, который, мерзко ухмыляясь, рассуждал о том, что всем членам клана отныне стоит носить этот уродливый цвет. И он не помнил, чтобы он испытывал хоть к кому-то из живых существ до этого подобную неприязнь. «Вот бы сейчас плюнуть ему прямо в лицо» - подумал он, но почему-то так и не сделал этого, только сжал кулаки. Он ощущал, что это было бы слишком противно: такие поступки были скорее в духе самого Шисуи. А поступать так, как поступил бы Шисуи – нет уж, увольте.
Сейчас Тайке был настолько взбешен, что ему казалось, что его зверь беспокойно ворочается где-то там, глубоко внутри, и даже частично выходит из-под контроля. Выходит, несмотря на все его тренировки, нацеленные как раз на то, чтобы всегда сохранять полный контроль. Тайке безумно хотелось выругаться, чтобы выразить всю полноту чувств, но он не находил подходящих слов: его запас ругательств пока был слишком скуден. Конечно, все еще впереди, но в данный момент маленький Тайке мог только промолчать. Он застыл на месте, внутренне кипя от ярости, но не в силах даже двинуться с места. Справиться с таким объемом чувств сразу было трудновато. Но пощечина от любезного брата быстро привела его в чувство. Он проглотил остатки печенья, которые каким-то образом немного смягчили удар.
- Отличный глава у нас будет. Ты правда думаешь, что проблемы стоит решать рукоприкладством? К тому же, я ничего тебе не сделал. Пожалуй, мне стоит уйти, пока мы все не загнулись под твоей тиранией. Может, старейшины заметят свою ошибку, но будет уже слишком поздно, - Тайке любезно улыбнулся брату улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, и, не изменившись в лице, с силой ударил того кулаком куда-то в живот. С удовлетворением проследил за тем, как тот сложился пополам. Отряхнул кулак от жижи, покрывающей одежду Шисуи (на самом деле, скорее от боли в ушибленных костяшках, чем чтобы отряхнуть руку, но об этом никому знать было не обязательно).
Где-то поблизости раздались шаги и сонные голоса, поблизости проходил кто-то из прислуги. Тайке понял, что сейчас ему попадет. Он просто был уверен в этом. Никто не поверит, что это разбрасывание едой мог затеять Шисуи. Никто не займет его сторону. Он несколько раз глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, пропахший супом. Что следовало ему делать? Спрятаться? Упасть на колени, умоляя простить? Или же с гордо поднятой головой принять наказание? Сначала Тайке склонялся к первому варианту: мало ли, что Шисуи делает один в кухне в ночи, вываливая содержимое кастрюль на пол и на себя? Все могли бы подумать, что это такая форма протеста, а Тайке продолжил бы прежнюю беззаботную жизнь. Однако последующие действия Шисуи, который с грохотом разбил кувшин горячего шоколада об пол, уничтожили все шансы на успех этого плана. Напиток обжег босые ноги, Тайке поморщился. Его гордость не позволяла ему выбрать тот вариант, где он бы винился, кланялся в ноги служанкам и молил о пощаде. Он уже принял решение.
- Мне очень жаль, что у нас такой глава. Он даже не может взять ответственность за свои проступки. Нравится сваливать все на других, да? А ты не подумал о том, что будет с маленьким Руи, который проснется утром и наверняка захочет выпить горячего шоколада? Что ж, если ты даже на это не способен… Я приму вину на себя. За все это. И я стойко выдержу все тяготы, вот увидишь. Надеюсь, тебя будет мучать совесть. Хорошо бы, чтобы она совсем тебя замучала.
Закончив эту крайне обвинительную речь, которую он произносил, насмешливо растягивая слова, Тайке отряхнул остатки супа с волос, морально готовясь принять наказание. В комнату ворвались встрепанные нянечки и кухарка в спальном колпаке. Они молча оглядывали сцену крушения кастрюль с едой и кувшина свежего горячего шоколада. На их немой вопрос, застывший в глазах, мальчик поспешил ответить:
- Понимаете, я крался на кухню, чтобы съесть что-нибудь, я не ел с самого утра, был ужасно голоден, и не мог больше терпеть. И тут я встретился с Шисуи. Я хотел показать ему, насколько я не рад тому, что его назначили на пост главы. Ну и немного не удержался. Все, что здесь произошло, было сделано исключительно мной. Шисуи лишь невинная жертва, вы можете отмыть, переодеть его и отправить в постель.
Тайке склонил голову перед девушками, показывая, что покорно принимает свою участь, и после того, как его наскоро искупали и переодели, был с достоинством препровожден в подвал. Возможно, нянечкам и было его жаль, но дисциплина в их доме высоко ценилась, а виновные всегда бывали строго наказаны. А маленький Тайке, напоследок тайно от девушек показав Шисуи язык, ушел принимать свою участь, твердо намеренный ни капельки при этом не страдать, ведь по всем законам справедливости прав был сейчас он.

+1

19

Тайке был прав. Пусть и не всё, но большинство его слов было правдой. Шисуи это понимал, но поступить по-другому не смог. А даже если бы и мог, то всё равно бы поступил также.
Стоило больших трудов отмахнуться от наигранной помощи слуг. Те, раздувая настоящую катастрофу, которая могла бы перевернуть своей паникой всю планету, лебезили перед ним, пытаясь утащить в ванную и сменить там одежду. Блондину эта безвольность крайне не нравилась, он привык умываться и переодеваться сам, поэтому сбежать от приставучих теток с комплексами заядлых бабушек было крайне долго и проблематично. Но все же выполнимо.
Уединившись в теперь уже официально собственном кабинете-коморке, который заменял ему спальню, гардеробную, столовую и комнату отдыха, Шисуи стащил с себя безнадежно испорченные вещи и выкинул их в урну. Внутри кабинета была ещё одна дверь и вела она в небольшую ванную, в которую и пошел блондин, избавившись от  грязных вещей. Открыл краны на полную мощь, не дожидаясь, когда она наполнится, тут же залезая в неё и садясь, обхватывая колени руками, утыкаясь в них и выдыхая. Стоило больших усилий сохранить невозмутимую маску полнейшего спокойствия, но, кажется, он все-таки где-то прокололся. Тайке умен. Скорее всего, он прекрасно заметил, что его слова попали точно в цель и задели его. Не настолько сильно, но ощутимо. 
Сжав кулаки до побелевших костяшек, Шисуи лицом нырнул в воду, зажмуриваясь. Он не умел плавать, хотя любил воду, как истинный житель планеты Намиями. Не то, чтобы он не хотел научиться, просто, откровенно говоря, он никак не мог этому научиться. Сколько бы он не тренировался и не проделывал упражнений, все равно шел топором ко дну, поэтому бросил это гиблое дело ещё пару лет назад. Чего не дано, значит, того и не нужно. Вместо этого блондин быстро бегал по суше, буквально растворяясь в воздухе, и считал это своей отличительной чертой среди всех в клане. У каждого в семье было то, что он делал лучше других соклановцев и лучше любого простого жителя планеты. Поэтому они и назывались аристократией, элитой Намиями, «те, кто достойны стоять на вершине».  Их клан называли по-разному, и зачастую они носили в себе непечатные выражения, которые старались замаскировать корреспонденты в местных газетах. Вот только не к Намиями нужно испытывать ненависть, а к тем, кто стоит над ними – к старейшинам. И единственное, чего хотел Шисуи – это сломать данную систему правления. И раз уж по воле судьбы и обстоятельств он стал главой клана, то он обязательно должен воплотить эту мечту и цель в реальность, чтобы ни его семья, ни жители планеты не страдали от принятых старыми маразматиками решений.
Вынырнув обратно, жадно хватая ртом закончившийся воздух и держась руками за бортики ванной, блондин решительно посмотрел в стену напротив, где висело запотевшее зеркало, но в нем четко виделся узкий звериный зрачок, жесткая шерсть и скалящаяся пасть. Оказывается, его отражением иногда был Гривастый, но замечать он это начал лишь тогда, когда гены животного пробудились в нем.
«Тайке, считай меня, кем угодно. Но я так поступил с тобой, потому что это нужно, в первую очередь, для самого тебя», - блондин выбрался из ванной, вытерся и переоделся в чистую одежду, чтобы вновь зарыться в неубывающие стопки бумаг, погружаясь в экономические и политические расклады своей планеты. В таком темпе прошли ещё три дня, за которые под глазами Шисуи залегли темные круги, кожа стала в разы бледнее, а живот урчал в трое сильнее, чем раньше, но новый глава клана не отвлекался, запоминая и подчеркивая важные моменты в документах, вызывающие вопросы, которые следовало уточнить у отца или же поднять на первом собрании со старейшинами. В любом случае, Шисуи вновь учился и работал безвылазно из кабинета все трое суток. Он даже забыл, что его брат должен был уже отбыть свое наказание и освободиться. К нему несколько раз порывались зайти и узнать, не желает ли он чего-нибудь, но блондин, не глядя, швырял первые попавшиеся под руку вещи и требовал оставить его в покое.
Когда в дверь вновь постучали, Шисуи и бровью не повел, взяв в руки какую-то книгу и уже замахнувшись. В кабинет, учтиво поздоровавшись, вошел посыльной от старейшин с письмом от них. Шисуи ожидал приглашения, ведь послезавтра должно состояться их первое совместное заседание. И, правда, раскрыв плотно запечатанный конверт, блондин обнаружил пригласительный, где милейшим тоном было написано явиться в назначенный час в центральный зал заседаний. Но каково же было удивление мальчишки, а потом и откровенный шок, что вместе с приглашением он обнаружил приказ о казни предателя Намиями, покушавшегося на жизнь нового главы клана. С расширившимися глазами Шисуи читал, что его брат, Тайке Намиями, остается под стражей вплоть до предполагаемой казни. Блондин попытался вспомнить, когда Тайке мог покушаться на его жизнь, но в голову ничего не лезло.
«Если только…», - блондин не додумал, сжав письмо и выскочив из своего кабинета. Дорогу до мест заключений он знал с закрытыми глазами, поэтому без раздумий устремился туда. Он не понимал и не хотел понимать, как эта кухонная шалость могла быть воспринята старейшинами, как покушение на его жизнь? Похоже, старики совсем стали безумными! Или же хотели тем самым припугнуть его, Шисуи, чтобы знал свое место и исполнял роль наивной марионетки в качестве показушного главы клана? Не бывать этому!
Ворвавшись в темное мрачное и достаточно сырое помещение, блондин, обойдя охрану, чуть сбавил темп и принюхался, подключая свой звериный инстинкт и пытаясь догадаться, в какой из камер заперт его брат. Обойдя половину, он, наконец, уловил знакомое шевеление в одной из камер и подошел к ней, привставая на носочки и заглядывая внутрь через маленькое окошечко на двери. Естественно, внутри было ещё темнее, чем снаружи, но Шисуи все же разобрал очертания своего брата. Но решиться заговорить он так и не смог, лишь безмолвно открыл рот и закрывал, разворачиваясь спиной и садясь возле стальной двери. Сглотнув, он выдохнул и решительным тоном произнес:
- Мне нужна твоя помощь, Тайке.

0


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Когда тот, кто ниже, внезапно становится выше.