Gintama-TV

Объявление

Ролевая закрыта.
24.09.2011г. - 15.02.2016г.
Большое спасибо всем, кто здесь был и кто оставался до самого последнего, надеясь на чудо.

----------

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Повышать уровень сахара в крови жизненно необходимо


Повышать уровень сахара в крови жизненно необходимо

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Участники:
Sakaata Gintoki, Katsura Kotarou

Время действия:
Период войны, детство героев.

Описание:
Даже учитывая, что здесь время от времени можно наткнуться на пустоши, усыпанные трупами молодых бойцов, жители большого города нуждаются в разрядке. Пока есть силы и желание запуганно «радоваться», пока не нагрянули агрессивно настроенные аманто или кто похуже, было решено устроить фестиваль со всеми прилагающимися веселыми развлечениями. Не все встретили эту затею позитивно, но и желающих развеяться было не так уж мало – среди этой толпы оказались и юные ученики из Щока Сонджуки.

Очередность постов:
Sakata Gintoki
Katsura Kotarou

Местонахождение:
~~ Эдо.

0

2

Сэнсэй – он не дурак, он все поймет. Очень часто от сэнсэя прилетало за прогулы, когда он каким-то чудным и удивительным образом оказывался в том же месте в то же время. Порой Гинтоки начинал подозревать учителя в самом страшном грехе – слежке за собственным учеником, которого он сам же и приволок в школу, и готов был повторять это снова и снова! Но на практике чаще беловолосый мальчишка оставался безнаказанным. До своего возвращения обратно, конечно, но суть не в этом. Почему-то о последствиях он предпочитал вообще не думать, это портило весь настрой и желание лениться и по-кошачьи тихо и неприметно для всего мира греться на солнышке.
Всяческие развлечения в нелегкий для страны период были относительной редкостью. Люди сгнивали в страхе. Кто-то шел на смерть осознанно и бессмысленно, простые же жители предпочитали вести себя неприметно – глядишь, больше шансов пережить. Но и они устали он бесконечных переживаний за свою шкуру и за близких, если посчастливилось их иметь и сберечь. Все нуждаются в отдыхе. И иногда наступает такой момент, когда начинаешь смотреть на все сквозь пальцы. И приходят дурацкие мысли о вещах, которые, казалось бы, совершенно не вписываются в ситуацию.
Так и получилось с фестивалем в Эдо, где местные жители и рисковые гости приложили немало усилий и отваги разукрасить озябший город в краски, чуть более яркие и разнообразные. Гинтоки, не особо избалованный подобными зрелищами, не мог такое пропустить. Он, конечно, с большей охотой поспал бы, но проспать все на свете он, очевидно, не хотел – дети любят многолюдные места с шумом, музыкой, сластями и фонарями, когда стемнеет. Поэтому выпустить из поля столь редкое и забавное мероприятие не вышло. Более того, он поперся в праздник света не один, а с товарищем по школе. Котаро порой казался ушибленным на всю голову, но, в целом, с ним можно было иметь дело, и проводить время с длинноволосым Сакате почти что нравилось. Но более всего ему импонировало то, что среди учеников Шое теперь находились те, кто был легок на подъем и беспечные прогулы так же, как он сам.
Хотя кто бы мог подумать.
Лениво шаркая подошвами дзори по пыльной земле, мальчишка медленно рассекал улицу с совершенно отсутствующим видом и глубокой бессмысленностью в глазах. Но это лишь казалось, что он ничего не способен приметить – очень красноречивым был палец, будто бы прочно застрявший в носу, – несмотря на общую расхлябанность, он все-таки озирался по сторонам, готовый в любой момент что-нибудь учудить, если представится возможность. По нему никогда нельзя было определить, к чему он готов, а к чему – не очень. Но не будь он чуточку внимательнее, чем остальные, не дожил бы до тех лет, что ему приписывали окружающие. Впереди маячили люди, шум начал тешить детские уши, а ощущение чего-то необычного защекотало воображение.
– Хэй, Зура, как думаешь, мы не пропустили все веселье?

+2

3

Война меняет всё. А простые гражданские жизни – тем более. Нескончаемые сражения ведутся уже многие годы, но люди так и не добились своей победы. Хотя постепенно, насколько замечал юный Котаро, воины теряли волю к сражениям, а энтузиазм и желание защитить свою страну пропадал, а то и вовсе исчезал. Особенно, это было заметно по пустому безжизненному взгляду, который имели самураи, ненадолго вернувшиеся с этой войны. Кацуре это было видеть невыносимо, а порой ещё и злило, но он старался обычно сдержать свои эмоции, которые могли повлечь за собой нежелательные последствия, передряги и нагоняи от учителя. В конце концов,  разум брал вверх, поэтому хвостатый мальчишка просто закрывал глаза, вместо того, чтобы подойти и отчитать бесхребетного воина.
О проводимом фестивале Котаро услышал так же, как и все. Ещё в далеком бессознательном детстве, когда ему было года три-четыре, он ходил ненадолго на подобный праздник вместе с покойной бабушкой. И все, что он помнил об этом дне, был только пьяный гомон взрослых мужчин и женщин, да разноцветные палатки, из которых доносился не приятный аромат сладостей, а терпкий запах алкоголя. В общем, Котаро не особо любил подобные фестивали, устраиваемые людьми, чтобы отвлечься от мрачной, наполненной болью и грустью, повседневной жизни. Юный патриот понимал, что людям необходимо отвлечься, иначе те, совсем потеряют волю к жизни и станут шарнирными куклами, которыми будут управлять продажное правительство. Но сам он не горел желанием пойти на этот праздник всеобщего веселья. Гораздо было бы разумнее остаться в школе и почитать что-нибудь, или потренироваться в каллиграфии. Однако Кацура все же пошел. И не один, а вместе с вечно флегматичным другом. Его кучерявая голова всегда имела свойство притягивать к себе неприятности – за продолжительное время знакомства Котаро убедился в этом полностью. Поэтому отпускать Гинтоки одного на праздник было опасно и Кацура легко согласился составить ему компанию, а заодно и приглядеть за одноклассником, чтобы тот не вляпался куда-нибудь. А почитать можно и потом.
Не смотря на то, что Кацуре пришлось рано повзрослеть, он все равно был тем ещё ребенком, поэтому, когда они дошли до места проведения фестиваля, хвостатый мальчишка заинтересованно уставился вперед и тут же нахмурился, поворачиваясь к Гинтоки:
- Не Зура, а Кацура! – его снова назвали этим глупым прозвищем, на что Котаро отреагировал уже привычно, поправляя одноклассника. И почти сразу расслабился, так как они приближались к своеобразному входу, украшенному большими светящимися фонарями. – Сомневаюсь, что мы все пропустили. Посмотри сколько здесь людей! Вряд ли их было бы так много, если бы мы пришли к концу.
Действительно, людей здесь было очень много. Видимо, многие решили отдохнуть и забыть хоть немного о повседневных заботах и трудностях. И первое, что почувствовал Котаро, когда ступил на территорию праздника, был, как ни странно, приторный запах сахарной ваты, корицы и карамели.

+1

4

Народу, и впрямь, было завались. Куда ни брось взгляд – полуживые туловища, что решили выползти на свет и немного пошевелиться. Немного? Да они практически заново родились и решили, вероятно, тут же после окончания веселья помереть. Отчаянно рванув навстречу празднику, нырнув в атмосферу фестиваля и безнадежно там утонув, не желая возвращаться обратно в серый и холодный мир, люди немного удивляли Гинтоки. Он слыхал ранее истории о подобных мероприятиях, от случайных прохожих, от учителя, от школьных товарищей, но сам никогда еще не участвовал и ничего такого «изнутри» не видел. И почему он вдруг настолько осмелел, что оказался здесь? Он, в общем-то, никогда не испытывал чувств панической боязни, и навряд ли ожидал мордобоя в этой изможденной и излишне восторженной толпе. Но если взять Гина из жизни прошлой, до встречи с учителем и зачисления в его школу, то одинокий демоненок сюда бы не сунулся. Не из-за страха или ненависти, просто такие оживленные места его ранее не привлекали, и даже при хорошей возможности он бы не оторвал задницу с облюбованной ветки на дереве. Почему он решился теперь? Вопрос не из простых и не из самых интересных. Существование Сакаты стало на порядок лучше, появились цели, более-менее адекватный контакт с остальными людьми (чего раньше, конечно, не было и не могло быть при отвратительном поведении и не лучшем отношении к собеседникам). Он ни в чем более не нуждался, а потому мог безнаказанно искать приключения и проблемы на серебристую голову – чтобы жизнь медом не казалась.
Да и вообще, развлечения играли для него не последнюю роль, и чем дальше, тем более он втягивался в веселье, ранее для него чуждое. И находил это в порядке вещей. Радоваться жизни – это ведь, по сути, удивительное человеческое свойство, и этим нужно пользоваться, иначе где смысл?
– Ну да, понаприперлось сюда, не пройти теперь. Все загородили, – пофигистично возмутился мальчишка, уставившись в широкую спину какого-то мужика, маячившего у входа. Как жаль, что люди не стеклянные. Пропускай они свет и тень, быть может, все казалось бы куда проще. Дети в толпе – как маленькие растения в древнем лесу. Они получают недостаточно света и внимания, и, рано или поздно, чахнут. Но не все были настолько тупыми и зависимыми, чтобы не пользоваться бросаемой тенью и дареной возможностью оставаться невидимым. Чтобы выжить, не обязательно все время сидеть на солнце. Извлечь выгоду можно из всего, и Гин был из этой породы. Перестав проделывать дополнительные дырки в носу (по большей части от того, что в воздухе парил сладкий аромат чего-то очень вкусного, и мелкому нравился этот запах), оно устремился к входу, благо, для всех бесплатному. Было бы скучно придумывать план проникновения.
– Зура, ты чуешь это? Мне кажется, тут есть, чем поживиться. Надо найти… – он замялся, не зная, как назвать этот чудесный запах сахара, от которого он весь оживился на глазах. Подобно охотничьей собаке, он преобразился и вытянулся, готовый преследовать «добычу» до победного конца, и даже глаза немного заблестели. Все остальное его мало волновало, пока воображение бурно рисовало сладости. – …это.
И он резво ринулся в толпу, не заботясь о том, что товарищ может его потерять или отстать где-то на полпути.

+1

5

Я не Зура, я Кацура! Найти что? – юноша переспросил и непроизвольно вдохнул носом, но в место нужного запаха ощутил приятный парфюм прошедшей мимо него женщины в фиолетовой юкате. Котаро уставился ей вслед, на мгновение выпадая из реальности. Точеная фигура ушедшей вперед дамы, покачивающей бедрами при ходьбе, привлекла взгляд Котаро, который в последнее время стал замечать за собой, что начал заглядываться на соседскую вдову, которая нередко угощала хвостатого самурая, случайно проходящего мимо её дома, домашним печеньем. Сердце каждый раз начинало учащенно биться, поэтому Кацура нередко бросал взгляды на её дом, а порой и ненавязчиво следил, если выдавалась свободная минутка. В часы учебы или каких-либо ещё дел, Котаро, конечно, напрочь забывал о взрослой соседке, годившейся ему в матери, а то и в бабушки. Брюнет умел быть сосредоточенным на занятиях, не отвлекался и вообще, проще говоря, вел образ «книжного червя». Хотя в додзе, на уроках Шое-сенсея всегда происходили какие-нибудь ситуации, благодаря которым все упорство летело к амантовским чертям и приходилось вовлекаться в общие развлечения, против которых Котаро ничего не имел, поэтому сам с радостью принимал в них участие.
Кацура благополучно упустил момент, когда рядом стоящий Гинтоки сорвался с места и  растворился среди толпы веселящегося народа. Благо специфическая внешность одноклассника в таких случаях действовала только на руку. Подозревая, в какую сторону могло унести любопытного друга, Кацура побежал следом, надеясь отыскать Сакату до того момента, пока тот начудит каких-нибудь дел и тогда от этого праздника придется спасаться бегством. Кацуре не хотелось столь скоро покидать данное место – он уже успел проникнуться атмосферой всеобщего веселья и праздника так, что и сам начал наслаждаться тем, что происходило вокруг него. Люди задорно смеялись и улыбались. Котаро тоже хотелось им улыбнуться, и он улыбался, вертя головой, продолжая высматривать товарища.
Знакомая копна светлых кучерявых волос нашлась там, где и ожидал увидеть его Кацура. Здесь начинался ряд с различными сладостями, как и с традиционными, так и с заграничными амантовскими. Вторых было меньше, всего пару палаток и доверия они не внушали. Многие их обходили стороной, но продавцы там были людьми, поэтому посетители все же находились. К слову, насколько Котаро успел заметить, на фестивале не наблюдалось пока ни одного инопланетного существа, что было удивительным, ведь в обычное время нередко на улицах попадаются пришельцы.
Не убегай так резко. – проворчал хвостатый мальчишка, подбегая к Гинтоки и вставая у того за спиной. – Хоть в чем-то полезна твоя кучерявая голова, иначе бы в этой толкучке я бы тебя искал до конца дня. Что ты тут нашел? – Котаро вытянул голову и заглянул вперед. Потом снова бросил взгляд на лицо Гинтоки, на палатку, а потом снова на лицо друга.
Только не говори мне, что ты хочешь это попробовать? – спросил брюнет, надеясь на отрицательный ответ и все же засовывая руку в карман. Там было всего лишь две монеты, которых явно не хватило бы на покупку даже чего-нибудь элементарного. Он не собирался что-либо покупать на празднике, поэтому накопленные с помощью подработок деньги естественно остались дома. Кацура вздохнул, собираясь с силами, чтобы оттащить Гинтоки от этих вкусно пахнущих кабинок с различным сластями, которые так манили к себе не только взглядом, но и, похоже, и вкусом.

+1

6

Саката умел игнорировать.
Он умел это настолько хорошо, что даже фраза, повторенная сто раз и, казалось бы, летящая прямиком ему в ухо, без преград и помех, не задерживалась в его мозгу и долю миллисекунды. Слова просто влетали туда и, пролетая насквозь черное пространство в голове, не затрагивая никакие жизненно-важные органы, вылетали с противоположной стороны из другого уха. И серебристоволосый этого даже не замечал – собственно, зачем? Если вылетает, значит, не важно.
Так, например, получалось со всеми зуровскими «не Зура, а…». По какой такой веской причине ему не надоедало все время повторяться, Гинтоки не задумывался. Он просто не обращал на это внимания и продолжал гнуть свою линию, называя товарища так, как ему самому удобно. Помимо того, удобное сокращение на то и сокращение, чтобы не приходилось длинное имя долго жевать во рту. Другое дело, «Зура» – вполне себе коротко и понятно, чего хвостатому еще надо? Пусть радуется, что его имя хоть как-то вписалось в память самого ленивого мальчишки на планете.
Точно так же он пропускал замечания относительно его безбожно кучерявых волос и сомнительного содержания в голове. Насчет волос он вообще не парился – возраст был не тот, на внешность ему было категорически наплевать, как и на большую часть всего, что его окружало. Не подошел он еще к той черте, когда мальчишки начинаются прихорашиваться… хотя медленно и верно наступала пора, ему просто лень было сделать еще один шажочек. Что же насчет ума, то ему тоже было лень. Лень спорить и доказывать. Пусть себе додумывают сами, он и сам порой не прочь озвучить собственные, не всегда корректные и приличные мысли, вслух.
– Только не говори мне, что ты без кошелька сюда приперся, – скорчив кислую мину, мальчишка страдальчески вздохнул. У него денег отродясь не водилось, и кое-какие надежды, чего скрывать, он связывал с Котаро, у которого порой что-то да перепадало. Безрезультатно пригладив торчащие во все стороны лохмы на макушке, Саката закусил губу, что-то старательно обдумывая. Признаки мыслительного процесса на его лице всегда были заметны, потому как являлись достаточно редким явлением в его обыденном существовании. По крайней мере, явлением, которое остальные могли видеть.
Снова не сказав ни слова, он двинулся вперед, разглядывая разнообразие «сахарных» товаров на манящих и зазывающих своей неприступностью полках. Своим взглядом бродяги он вполне мог привлечь нежелательное внимание со стороны торговцев – слишком уж пристально вглядывался и был не похож на тех, кто готов что-либо приобрести по «самой низкой цене», как любил повторять каждый представитель лавки. Найдя «жертву», мелкий охотник резко затормозил, позволяя Кацуре вшибиться ему в спину, после чего указал пальцем на аккуратно взгроможденную стопку данго, нанизанных на палочки, щедро политых соусом и оттого казавшихся золотистым изобретением инопланетного происхождения. Образовавшаяся глянцевая глазурь отражала свет и говорила сама за себя.
– Я умру, но раздобуду это. Даже без денег, – обращаясь к брюнету через плечо, Гин констатировал факт, не задумываясь о последствиях.

+1

7

- Только не говори мне, что я должен был брать с собой деньги, чтобы просадить их на бесполезные вещи. – в тон заявил Котаро, складывая руки на груди и поглядывая на вздохнувшего друга. Хвостатый мальчишка и сам вздохнул, но на этот раз вовремя уследил за Гинтоки, который опять без предупреждений двинулся вперед. Кацура последовал следом, не упуская из вида одноклассника и в то же время разглядывая праздничную обстановку вокруг. Поэтому совершенно не заметил, как Гинтоки внезапно остановился и Котаро конечно же врезался в него. Потирая ушибленный лоб, брюнет нахмурился и непонимающе посмотрел сначала на спину Гинтоки, а потом и на то, куда указывал одноклассник. Чтобы получше разглядеть, Котаро, как и ранее, выглянул из-за плеча кучерявого и теперь сам заворожено разглядывал аппетитные горки ровных шариков, нанизанных на палочки. Кацура не особо любил сладости, но сам вид – нереальный и крайне соблазнительный – так и просился в рот, заставляя сглатывать невольно подступившую слюну. И Кацура вполне понимал сейчас состояние Гинтоки, поэтому вовсе не удивился его словам, обходя того и становясь впереди.
- Постой, - Котаро помотал головой, отгоняя данговое наваждение и оборачиваясь, - как ты собираешься добыть их без денег? – на мгновение хвостатый брюнет даже пожалел, что зря не взял с собой отложенных денег. Тогда можно было бы спокойно купить лакомство и не лезть в авантюру, в которой он точно окажется, так как кучерявый друг был настроен решительно. Отговаривать того было бесполезным делом ,и сам Котаро уже стал соучастником будущей «операции», когда вообще согласился сегодня посетить фестиваль и присматривать за кучерявой головой одноклассника. Что ж, в таком случае, нужно было подойти к делу со всей серьезностью, чем и занялся Кацура, осматривая палатку, её содержимое и самого продавца. Он прекрасно знал, что воровать – это плохо и даже когда не было денег на питание в его нищебродской жизни, он терпел, но до воровства не опускался. А сейчас ведь ничего такого не случится, если он немного поможет Гинтоки? Тяжело вздохнув и расправив плечи, Кацура решительно взглянул на продавца и, понизив голос, обратился к однокласснику:
- Я отвлеку внимание хозяина, а ты попробуешь незаметно взять их, хорошо? Только немного, столько, сколько можешь унести. – можно было не предупреждать Гинтоки, потому что Котаро абсолютно уверен, что тот обязательно сделает по-своему, но все-таки рассчитывал на благоразумность товарища. Брюнету не хотелось, чтобы об этом узнал учитель и надеялся, что данный момент жизни останется в секрете только между ними. Слишком хорошо Кацура знал сильный воспитательный удар Шоё-сенсея и свое нежелание испытывать его на себе.
Ещё раз оглядев продавца, подмечая нужные детали в его внешности, Котаро счастливо разулыбался, строя из себя милого и крайне скромного мальчика. Он уверенно прошел мимо нужной палатки и мужчина, видя потенциального покупателя, тут же начал призывно размахивать руками. Кацура сделал несколько шагов назад, оказываясь прямо возле продавца, и снова расплылся в улыбке.
- Эй, малец, не хочешь отведать моих вкусных данго? – весело и ожидаемо спросил мужчина, радужно разводя руками и указывая на готовые изделия, которые и привлекли Гинтоки.  Бросив осторожный взгляд на своего друга, Кацура с милейшим выражением лица начал громко говорить уже заранее запланированные слова:
- Ваши данго столь восхитительно выглядят, что сами просятся, чтобы их купили! Вы замечательный повар! Самый лучший на этом фестивале! Вы достойны того, чтобы вам присвоили звание «короля данго»! Это впервые в жизни, когда я видел настолько прекрасные традиционные сладости. Я почти уверен, что вы готовите их по рецепту, передающемуся из поколения в поколения, и чтите старые традиции при готовке, вспоминая своих бабушек, прабабушек, прапрабабушек, которые вспоминали и остальных свои корни в процессе приготовления. Вы лучший! – Котаро, не запинаясь, нахваливал мужчину, от чего тот раскраснелся и несколько непонимающе смотрел на брюнета, но потом во взгляде появилась гордость, с которой он авторитетно бросал взгляды на свою палатку. Также, не запинаясь, хвостатый брюнет говорил дальше, – Только, видимо, ваша жена другого мнения. Я видел её в обнимку с другим буквально несколько минут назад. Кажется, она вам изменяет. 
Лицо продавца исказила непередаваемая гамма эмоций. Он явно потерял дар речи, в немом состоянии открывая и закрывая рот, а весь приветливый вид вмиг стал растерянным и опустошенным, а потом вовсе нахмуренным и закипающим. А Кацура лишь продолжал улыбаться, так как это было лишь началом и его заготовленная наспех речь ещё явно не окончена. Он был серьезно настроен на то, чтобы как можно дольше и эффективнее отвлекать мужчину, пока Гинтоки добывает то, что нужно.

+2

8

«Бла-бла-бла», – мальчишка зевнул, наглядно иллюстрируя, что он по поводу всего этого думает. И чуть было не прикусил язык, захлопывая зубастую пасть обратно, когда товарищ «дружественно» пихнул его на пару шагов вперед, занимая облюбованное место и коряво демонстрируя броуновское движение.
Для Гинтоки не существовало такой проблемы, как отсутствие денег. Он никогда не имел ничего в карманах, ему банально не с чем было сравнивать, и потому он не страдал от этой пустоты. Точнее, весьма выразительно и картинно страдал (учитывая, что актер из него был никудышный), но только иногда и только на людях, чтобы они видели, как он несчастен, а там, глядишь, что-нибудь да перепадало в сторону мухлюющего бездомно-безродного. Но в гордом одиночестве демонстрировать свою неспособность что-либо купить было глупо и бесполезно, поэтому такой фигней мальчишка один не занимался. Когда никто не обращал на него внимания (и, соответственно, не мог впоследствии чем-либо запятнать его безупречную репутацию безответственного бездаря с глазами унылого кривобокого барсука), он позволял такие штуки, как помощь окружающим. Ничего не значащая, мелкая подмога, если кто-то находился рядом и нуждался в поддержке. Разумеется, вслед за этим следовала кой-какая награда, такая же крошечная, но чешущая сакатовское самолюбие и потому безусловно приятная.
– Мм… незаметно… немного, – слишком послушно повторил за одноклассником Гин. Могло показаться, что он пытается выгравировать в мозгу основные идеи, которые до него доносили, но он всего лишь автоматически делал вид, что поддерживает разговор, хотя в своих мечтах уже вгрызался в эти глянцевые шарики и ему было параллельно на разумные указания и предупреждения. Единственное, чего серебристоволосый не мог пропустить мимо ушей – шанс воплотить мечты в реальность. Он бы сейчас превратился в сумасшедшего ниндзя, если бы мог. – Считай, они уже в животе.
Приятным было и то, что Котаро самовольно записался в сообщники, хотя дело ничем хорошим не пахло. От этого дела разило самым натуральным дерьмом, и оба прекрасно это понимали, так как игнорировать этот «аромат» мог только калека или еще какой-нибудь тяжелобольной без носа.
Однако последствия не пугали, ведь на кону стояли данго. «Королевские данго». Почему-то Гинтоки купился на сладкие речи Зуры ничуть не меньше, чем торговец сладостями. Пока последний рделся от похвалы и гордости, первый прожигал в мелком сказочнике дырку и пускал слюни. Надо же, самые лучшие! Самые вкусные! Такие данго грех не попробовать. Он напрочь забыл о своей важной миссии, пока Котаро не шагнул в другое русло, совершенно неинтересное. И только тогда подошел к прилавку вплотную и нагло потянулся правой рукой в сторону блюда.
«Слишком далеко, так не достать».
Облокотившись на прилавок и совсем потеряв стыд, Саката попытал счастья другой рукой, но она оказалась ничуть не длиннее, а потому данго оставались все такими же неприкосновенными. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что никто ничего не заметил, он попробовал переместить блюдо немного к себе. Взглядом. К счастью, телекинезом он не страдал, хотя и очень хотел.

+1

9

Краем глаза следя за передвижениями Гинтоки, Кацура совсем расслабился и принял беззаботный вид миленького мальчика-одуванчика, пока хозяин заведения стоял в оцепенении от последней сказанной фразы мелкого патриота. Но Котаро только вступил в бой, поэтому противник, коим считался мужчина-продавец, ещё только ранен. Для финального поражения нужно время. И, конечно же, слова, которые имеют огромную силу, чем просто физического увечье. Полностью загородив собой Гинтоки, он отвел одну руку назад, пальцами касаясь блюда с вожделенными сладостями и усиленно толкая его, стараясь незаметно пододвинуть ближе к товарищу. И в то же время хвостатый мальчишка снова продолжил свою речь:
Ваша жена - такая красивая статная женщина в расшитом золотом одеянии, я просто не мог отвести… – Кацура понял, что сказал что-то не то и быстро поправился, – я просто не мог оповестить вас о том, что она вам изменяет! Да ещё и с кем, спрашивается?! С вашим главным конкурентом! Они в своей палатке делали весьма странные вещи, которые детям ещё рано показывать! – при этом щеки Котаро покрыл румянец, чтобы выглядеть более правдоподобным. Хозяин палатки лишь сжимал кулаки, но наблюдательный брюнет отчетливо видел заходившие желваки на его лице, а ещё оно покрывалось пятнами, из чего Кацура сделал вывод, что уже достаточно разозлил мужчину. И сейчас тот либо сорвется и унесется искать свою возлюбленную, либо сорвется на самого Котаро. Хвостатый ученик Шоё врал, наверное, самую большую ложь в своей жизни. Он не знал, есть ли у хозяина палатки жена. И тем более не знал, изменяет ли она ему, или же хранит верность. Кацура старался выглядеть убедительно, сделать так, чтобы мужчина поверил в сказанную историю, даже если тот вовсе окажется не женатым. Это было рискованно, и, если бы Котаро находился в другой обстановке, то вряд ли бы он вообще решился на все это. Но азарт постепенно разыгрывался, адреналин вдарил в голову похлеще крепкого сакэ, поэтому остановиться и начинать стыдиться собственных действий, сейчас было просто нереально. В таком случае он подвел бы своего одноклассника, и тогда огребать они будут уже оба.
«Ты ещё долго будешь там возиться, Гинтоки?» – мысленно обратился Кацура, рассчитывая на то, что друг обладает телепатической связью. Чем-то же должен ещё обладать этот кучерявый подросток, помимо безграничной лени и очевидной тяги к передрягам? Котаро все же было любопытно, как обстоят дела за его спиной, но он не мог потерять зрительного контакта с взрослым мужчиной, поэтому любопытство в себе приходилось гасить против воли.
Но тут свершилось то, на что и рассчитывал Кацура – хозяин окончательно взорвался, резво перепрыгнул через витрину и с боевым кличем исчез в толпе. Кажется, он побежал в сторону ещё одной палатки с данго, у которой на данный момент столпилась приличная очередь покупателей. Хвостатый мальчишка выдохнул. Что ж, теперь стоило поспешить. Как только хозяин лавки узнает, что его надурили, он вернется обратно и обнаружит нехватку нескольких порций. До этого момента стоило убраться подальше от ряда сладостей. Огрести от разозленного взрослого мужчины не хотелось.
Котаро развернулся, собираясь сказать Гинтоки, что пора сваливать. Но так ничего и не сказал, лишь без всяких эмоций посмотрел на одноклассника, а потом выразительно поднял одну бровь и лишь вкрадчиво спросил:
Что ты делаешь, Гинтоки?

+1

10

Как ни странно, слишком много времени Гинтоки не потребовалось. Он понял, спустя пару минут, что таким образом ничего не добьется. Чертово блюдо не сдвигалось с места, как бы сильно он не посылал мысленные сигналы. От усердия у него начали слезиться глаза – но данго по-прежнему оставались на месте, как будто им было все равно.
А ему не было, и в этом была вся соль.
Вздохнув так тяжело, будто на его детские плечи свалилась вся тяжесть большого и жестокого мира, он оглянулся в очередной раз. Почему в этот момент никто на него не смотрел? Если бы кто-нибудь увидел эти печальные щенячьи глаза, непременно бы помог. Но помощи было ждать неоткуда, и приходилось все делать самому. Этот закон жизни, когда многие важные задания необходимо брать в свои руки, хочешь того или нет, потому что никто другой лучше не справится, несправедливый, но всегда действующий безотказно, он поймет и примет потом. Сейчас же ему просто хотелось сладкого. Поэтому он забрался на прилавок и, сидя на коленях, раздобыл-таки данго. Всю тарелку целиком. Не мелочиться же, раз оно оказалось в опасной близости.
Когда Зура перестал вести свои странные речи с мужиком, беловолосый уже сидел на столе, удобно свесив ноги вниз, устроив блюдо у себя на коленях. И первое данго уже почти летело в рот Сакаты… от вопроса он чуть не поперхнулся. Слегка виновато он глянул на сообщника и положил палочку с нанизанными сластями обратно в общую кучу.
«Живи пока, счастливчик», – почти завистливо прозвучало в голове.
– Я? Ничего. Видишь, достал! – с довольным видом подытожил он, как будто Котаро сам этого не лицезрел прямо сейчас. Его лицо изобразило мысленный процесс. – Зура, а ведь нам надо куда-то смыться, пока этот тип не вернулся, да?
Неожиданно проворно соскользнув с поверхности, которая будто была создана, чтобы греть на ней зад, Гинтоки умудрился не растерять ни одного кусочка со стащенной посудины. Он была не настолько маленькая, да и горка данго выглядела довольно внушительно – пацану было не так просто передвигаться с этим в руках. Но он бы, скорее, помер, чем оставил хоть что-то здесь. Теперь они были повязаны.
– Валим, – коротко отрезал он и зашагал прямо в толпу, отчаянно игнорируя косые взгляды. Надо было найти укромный угол, где никто не будет на них глазеть. И именно здесь, в пределах шумного праздника, это было невозможно. Валить с фестиваля куда подальше, в лес, где прохожие – редкость? Так толком и не увидев ничего, хотя первоначальной целью было именно наблюдение за происходящим? Сакате не казалось это настолько уж плохой идеей. А своего товарища он спросить забыл, потому что звериный инстинкт спасения собственной пятой точки и уволакивание раздобытой жратвы сработал автоматически.
Быстро лавируя между чужих ног (на все другое у Гина не поднимались глаза, настолько он был сосредоточен на поиске свободного пространства для дальнейшего следования), он удалялся все дальше от музыки, в конце концов упираясь в барьер. Идиотская  ограда, которой было огорожено место проведения фестиваля, выросла несколько внезапно. Она была выше среднестатистического человеческого роста, белая и… мальчишка задрал голову и практически сломался в тот момент, когда понял, что это стена – почти трагедия всей его жизни.
Вход был, конечно, бесплатным, но он был один-единственный. Что означало, что эта же дыра в ряду палаток – выход. И с этим начинающий демон жестоко просчитался.

+1

11

Глаз нервно дернулся, но Кацура лишь тяжело вздохнул, складывая руки на груди и оглядывая товарища, сидящего прямо на столе с блюдом вожделенных сладостей. Вся представшая глазам картина отлично говорила, что Гинтоки уже успел всё достать и даже устроиться с комфортом, собираясь поглощать данго прямо на месте преступления. В конце концов, продавец мог вернуться обратно с минуты на минуту! А прохожие люди, если бы не были так увлечены праздником, то тоже давно бы согнали новоявленных воришек, а так лишь удостаивали взглядом и шли дальше. Все-таки фестиваль в нынешнее время – явление редкое, поэтому никто не желал портить настроение ни себе, ни другим.
Вижу, не слепой. – только и буркнул Котаро, не зная, что ещё можно ответить своему однокласснику. Слов не было. Кацура мог бесконечно удивляться поступкам и действиям Гинтоки, но не всегда подавать виду. Вот и сейчас, хвостатый мальчишка был вновь удивлен, что даже отчитать кучерявого товарища слов не находились. Следующий вопрос привел Котаро в чувство. Гинтоки выдал просто прекрасную идею, которую и сам брюнет хотел озвучить с самого начала. – Да, и чем скорее, тем лучше.
Кацура оглянулся в ту сторону, куда стремительно умотал хозяин «королевских» данго. До слуха доносились различные голоса, но различить среди них голос продавца было невыполнимой задачей, поэтому, не мешкая больше, Котаро кивнул и в темпе последовал за одноклассником, осторожно обходя людей, что удавалось не всегда. Нужно было уходить от зоны фестиваля подальше. Тогда шанс, что их поймают, будет наименьшим. Затеряться где-нибудь в лесу и спутать следы достаточно просто, главное вовремя покинуть местный праздник.  Конечно, жаль, что они так скоро покинут фестиваль, не успев посмотреть и половину всех развлечений. Но и быть пойманным Котаро не хотел.
Слепо следуя за Сакатой, брюнет опомнился лишь тогда, когда увидел перед собой выросшую стену. Тупик. Хлопнув себя по лбу, Кацура посмотрел по сторонам, стараясь определить далеко ли они от того входа, через который сюда пришли. Вывод был неутешительным – Котаро понятия не имел, куда их занесло. Не тратя время на раздумья, брюнет схватил за шкирку товарища и стремительно потащил за собой в сторону, оказываясь за какой-то палаткой, пространство которой было заполнено пустыми ящиками. Гомон посетителей фестивали здесь заглушался и было относительно спокойно. Разжав руку и отпуская кучерявого товарища, Котаро прошлепал и сел на один из ящиков, переводя дыхание от незапланированных скоростных пробежек.
Думаю, нам не удастся уйти с фестиваля вместе с твоей добычей. – Кацура кивнул на внушительное блюдо с данго. – На выходе нас уже может поджидать тот мужчина, но не думаю, что он вечно там будет стоять. Однако с такой посудой мы только привлечем внимание, поэтому предлагаю тебе съесть все сейчас.
Котаро задумчиво посмотрел на одноклассника. Да, сейчас верным будет избавиться от улик. А самой главной уликой и было украденное лакомство. Большая посудина украденного лакомства.
И вообще, зачем ты потащил с собой всё блюдо? У тебя в животе целая планета, у которой дефицит провизии? Им всем вдруг приспичило отведать данго? Каждой клетке по данго? – ворчливо спрашивал брюнет, потому что действительно пытался понять товарища. В который раз.

+1

12

Возможно, Гинтоки так и стоял бы дальше, загипнотизированный видом стены, что вероломно стояла точнехонько в том месте, где должен был находиться помпезный выход с тридцатью двумя колоннами и бархатным красным ковром в сторону какой-нибудь уютной позолоченной беседки, щедро и бесплатно наполненной чаем и гейшами... Но Зура, который не разбился своими мечтами и надеждами о проклятую стену, вывел его из беспомощного и нелепого столбняка, дернув за шкварник и вернув из убогих чертогов разума, больше похожих на дырявую  хижинку на отшибе высокой серой скалы, на землю. Красочно волочась по этой самой земле, кудрявый не только свою добычу не выронил, но и успел сложить данго в более опрятную горку, чем была прежде. Собирать паззл из сладких шариков было достаточно увлекательно, и у Сакаты был талант дизайнерски презентовать сладости так, что никто не мог от них отказаться.
Вот только чаще всего он лопал свои произведения искусства сам, да и люди в принципе не особо разглядывают, что у них там на тарелке. Животные.
Поднявшись на ноги, когда все стихло, он оглядел укромный уголок. Никаких больше людей вокруг – это вдохнуло в мальчишку новые силы. Они сделали это! Он сразу же забыл о прочих переживаниях и бедах и торжественно оставил блюдо на ящик рядом с Котаро. Пожалуй, этот странный товарищ, всегда и всем щедро делящийся с остальными, был единственным человеком в этой Вселенной, не вызывающим подозрений в продумывании хитрых планов по «всесьедению». Поэтому за данго Саката ни разу не переживал и был на все двести уверен, что может оставить еду рядом с длинноволосым и с нею ничего не случится. Если очень повезет, ее даже станет в два раза больше. А что? Иногда срабатывало.
– Тарелка мне даром не сдалась, важно только ее содержимое, – веско ответил серебристоволосый, поднимая указательный палец вверх и тут же опуская вниз, рисуя в воздухе волну. Лицо его светилось, потому что план, который обрисовывал этот нехитрый жест, казался идеальным. – Мы можем прорыть секретный тоннель под оградой и выбраться с другой стороны, там никто не будет нас поджидать. Ты угощайся, не то моя планета и правда все переварит.
Для тех, кто знавал голод во всей его красе, не существует понятия «много». Много еды по определению не бывает. В маленькое пузо влезают такие объемы, в какие трудно поверить. Особенно если это пузо принадлежит подрастающему организму, что все на свете продаст за сахар. Но он и вправду не особо думал, когда тащил все с прилавка.
Мальчишка сел на соседний ящик и принялся с блаженным видом поглощать сладости. Несомненно, это была любовь с первого взгляда. Упругие бока, щедро политые соусом, не наврали – вкус был великолепным, и Гин не заметил, как уничтожил половину улик. Живот стремительно наполнялся и становился заметным под одеждой. По телу растекалась сладостная лень, всегда приходящая после еды. И не было ничего прекраснее таких вот моментов, когда можно на минутку расслабиться.
– Эй, а вы что тут делаете? – раздался со стороны грубый окрик, заставивший Гинтоки повернуть кучерявую голову. Кого там еще притащило, чего на попе не сидится?
– Тч, – только и процедил он, недовольно по-звериному сужая глаза, тут же оборачиваясь в сторону своего сообщника. Не дадут же люди отдохнуть, все им что-то надо.

Отредактировано Sakata Gintoki (2015-03-27 20:30:13)

+1

13

Длинноволосый брюнет задумчиво обхватил подбородок пальцами и посмотрел на Гинтоки.
- Секретный тоннель? И чем мы можем его прорыть? Этой тарелкой? А потом мы вернемся в додзе и на вопрос сэнсэя: «Откуда вы такие грязные?» скажем что-то типа «Мы искали вход на Гранд-Лайн, а в итоге угодили в страну Данго»? – проворчал Кацура, переводя взгляд на гору данго и снова вздыхая, протягивая руку за палочкой с шариками. После экстремальных пробежек в животе было ощутимо пусто, поэтому он не стал отказываться от того, чтобы съесть немного лакомства, ради которых пришлось перешагнуть через свою гордость, - Что ж, я возьму несколько.
Взяв её в обе руки и поднеся ко рту, Котаро немного откусил, пробуя и тщательно прожевывая кусок, как оказалось вполне нежного данго. Хвостатый мальчишка даже подумал, что неплохо было бы, если бы они где-нибудь по пути прихватили чай, но тут же прикусил себе язык. Если каждый раз опускаться до воровства, то это может войти в привычку.
Когда Кацура доел взятую порцию и обернулся, чтобы взять ещё одну, то замер и впал в каплю, увидев выпирающее пузо одноклассника. В который раз Котаро убеждался, что Гинтоки и слова «мера» - несовместимые организмы. Кацура никогда не позволял себе лишнего, и, бывало, страшно экономил, но старался питаться правильно и не пропускать приемы пищи.
- Планета скоро лопнет. – прокомментировал он, беря в руки ещё одну палочку и стаскивая с неё розовый шарик. А ведь брюнет предупреждал друга о том, чтобы тот не тащил много, но в итоге его предупреждения были проигнорированы, а сейчас на подносе оставалась ещё добрая половина сладкого, когда как места в животе Сакаты, кажется, не осталось вовсе. Кацура подумал, что в случае чего оставшиеся данго он собственноручно запихнет в Гинтоки.
Когда раздался чужой голос, Кацура занервничал, но быстро взял себя в руки. Он догадывался, что у них не будет много времени на передышку. Да, вряд ли они смогут уйти с фестиваля незамеченными! То шоу, что они устроили перед палаткой с данго, запомнилось, наверное, всем прохожим. И все же мальчишка надеялся, что о них забудут так же быстро, как заядлый аферист меняет своих женщин. Котаро очень надеялся, что все разом приобретут амнезию и продолжат веселиться на празднике. Даже хозяин палатки, которого обдурили, мог бы просто не обращать внимания, ведь он вовсе не обеднеет от этой утраты. Намного разумнее было бы наделать новых порций данго и продать их, чем в это время гоняться за двумя мелкими недоворишками. Кацура очень надеялся, что именно так тот мужчина и сделает. А то, что сейчас сюда кто-то забрел – простая случайность.
Брюнет посмотрел на Гинтоки и спокойно встал, отряхивая одежду. Схватив три палочки с данго, он запихнул их в рот товарища и, обойдя его, двинулся в сторону мужчины.
- Будь готов прикрыть. – обратился он к однокласснику, а потом нацепил скорбное выражение лица и уже завел разговор с мужчиной, которого наконец-то удалось разглядеть. Он был из того отряда, что отвечали за дисциплину на празднике – характерная белая повязка на плече говорила об этом, как и зеленое хаори, что носили все здешние стражи. – Простите, моему другу стало плохо и нам пришлось найти скромный угол, чтобы облегчить его страдания. Посмотрите на его живот! – брюнет указал на пузатого Гинтоки и всплеснул руками, – Он болен опасной смертельной болезнью! Когда она обостряется, то может быть очень заразной! Видите, как окучерявились его волосы? Это признак того, что его бактерии скоро вырвутся наружу и полетят заражать остальных жителей. Если вовремя не принять лекарство, то планету поработит опасный вирус!
Впечатленный стража порядка, выпучив глаза, с ужасом смотрел на одноклассника, а сам Котаро повернулся к Гинтоки, показывая большой палец. И брюнет уже думал, что все под контролем, как из-за спины мужчины вышло ещё несколько человек в такой же форме, которые явно не были впечатлены рассказом и выглядели более зловеще. За всеми ними маячила лысоватая голова продавца данго, кричащая что-то весьма гневное и оскорбительное в адрес двоих учеников Шоё.
- Взять их! Проучите этих грязных воришек! – крикнул он и стража, оскалившись, двинулась на них. Кацура попятился, давая возможность своему однокласснику проявить себя и оценивая дальнейшую возможность побега из этого закоулка. Должен же быть выход из этой ситуации?! Попадаться в руки этих грозных стражей совершенно не хотелось.

+1

14

Он был вовсе не против истребить те оставшиеся данго, что удобно устроились на блюде и несомненно привлекали внимание охраны. С небес на них буквально ниспадал божественный луч света, сдавая мальчишек с головой и не предоставляя зуриным выдумками на одного шанса. И даже не потому, что Саката не считал, что он похож на тяжелобольного. Его живот под одеждой было почти совсем не видно, и он бы, конечно, возмутился, но его рот был переполнен и деревянные палочки, опасно торчащие, доверия не внушали. Он неторопливо жевал, выуживая их одну за другой, и умудрялся все равно, при самом неудачном раскладе, наслаждаться. А что еще ему оставалось? Они оказались загнанными в угол, надо было что-то очень срочно предпринимать, но сначала необходимо освободить рот, иначе есть риск подавиться. «Когда я ем – я глух и нем», гласит мудрость, и, судя по пустому выражению лица белобрысого, он вообще отсутствовал на этой планете в данный момент.
Дожевав и проглотив последний кусок, он бросил последнюю палочку на землю и прислушался к тихому звуку, который она издала при падении. Охрана, остолбенело замершая перед таким обезоруживающим нахальством, готова была взорваться сиюсекундно, о чем красноречиво говорили быстро закипающие рожи. Очень печально Гинтоки посмотрел на ближайшего к нему мужчину и со всей дури пнул в его сторону металлический штырь-крюк, один из тех, что надежно крепили палатку к земле. Он вылетел быстро и точно в цель – ниже пояса, и мальчишке даже показалось, что он расслышал победный гонг. Но лица несчастного дьяволенок разглядеть не успел, потому что уже карабкался вверх по шатру, стараясь успеть как можно выше, пока остальные не спохватились. Кто-то схватил его за ногу и дернул – но он этого ожидал и вцепился в плотную светлую ткань палатки намертво, лишь выжидая правильный момент и коротко оглядываясь, чтобы заметить размах и успеть увернуться в случае сокрушительного удара по голове. Когда его дернули в очередной раз, особенно сильно, послышался сомнительный треск и шатер начал крениться в сторону потасовки, складываясь, будто карточный домик. Металлическая балка плавно перелетела через голову Гина, сворачивая вокруг него уютный рулет из стен и крыши, и приземляясь где-то за его спиной. Хватка ослабла, приглушенно мальчишка слышал выкрики и шум бьющейся посуды – похоже, эта лавка была посвящена чему-то хрупкому и дорогому. Но времени на долгие раздумья не было, поэтому он ловко выполз из своего тоннеля к свету. На свету все еще стоял Котаро. Навряд ли происходящее ему понравилось. Не говоря ни слова, кудрявый схватил его за рукав и со всех ног помчался в толпу. Зеваки – народ невероятно быстрый. Они окружили происходящее в плотное кольцо, показывали пальцами на все подряд и радовались чужой беде, как это обычно и бывает. Вылавировав между людьми, Саката не сбавил темпа и ринулся против массового течения. Они были слишком мелкие, и это очень играло на руку: найти детей в толпе – задача не из простых. Расчет в кои-то веки оказался верным, и впереди замаячил благословенный выход, и там маячил… один из местных стражей-хранителей порядка. Гинтоки глянул на свою свободную руку, которая почему-то нездорово горела, и обнаружил, что она обильно кровоточит. Он умудрился порезаться где-то в процессе позорного побега, но сейчас это тоже было как нельзя кстати. Резко затормозив прямо перед мужчиной, который уже что-то подозревал, он поднял на него глаза и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы не выдать себя сбившимся от бега дыханием.
– Дядь, я руку случайно порезал. У вас тут нигде аптечки первой помощи нет? Мне кажется, или оттуда правда стекло торчит? – выпалил юный самурай, показывая кровоточащую ладонь. Как только мужик немного склонился к нему, он дернулся навстречу, даря тому за участливость сильный лобовой удар промеж глаз. Искры едва серебристые кудри не подпалили, в остальном мальчишке было не привыкать, по голове он получал частенько и гордился  ее непробиваемости. Дергая товарища за рукав снова, заставляя того пригнуться, он двинулся в ближайший прилесок, собирая лицом все ветки, и пронесся еще добрых метров сто до большого куста, что внушал больше доверия своей пышностью и объемностью. И только после этого забега он упал спиной на землю и раскинул руки в стороны. Устремив свой взор в небо, он мечтал забраться на какое-нибудь дерево, где никто его не заметит, но ему надо было отдышаться.
– Какова вероятность, что нас здесь найдут?

+1

15

Происходящее далее оптимизма не внушало. Котаро подобрал около ящиков палку, представляя вместо неё тренировочный синай. Крюк, метко попавший страже между ног, заставил поморщиться не только раненного в самое ценное, но и хвостатого брюнета. Кацура хотел было окликнуть товарища, но тот уже начал взбираться на палатку, утягивая за собой добрую половину охранников, которые теперь считали своей самой большой целью в жизни - поймать несносных детей. Пока они пытались дотянуться до шустрого Гинтоки, другие окружили Котаро. Пройдясь по ним оценивающим взглядом, брюнет понял, что справится сам. Он не дурака валял в бывшей тренировочной академии и прекрасно мог справиться с противником. Но в данной ситуации было численное преимущество, но и это не пугало молодого воина. Мужчина с залысиной двинулся первым. Кацура уклонился от замахнувшегося кулака, наклоняясь и проскакивая под рукой, выныривая за его спиной и делая подсечку, чтобы тот потерял равновесие. А после точным ударом огрел по затылку палкой. Обрадоваться победе он не успел. Его ощутимо схватили за волосы, а второй мужчина, доставший меч из ножен, замахнулся для удара. Не мешкая, Кацура, что есть сил, ударил концом палки в живот державшего его за волосы. Хватка ослабла, брюнет вывернулся, оставляя в чужих руках несколько прядей волос и ленту, удерживающую их. Успел пригнуться от пролетающего лезвия, присев. Удар пришел на того охранника, что держал его. Котаро отскочил в сторону, обхватывая палку двумя руками и готовясь отбиваться до последнего. Но тут произошло нечто.
Сначала послышался звон бьющейся посуды, от чего хвостатый ученик непонимающе уставился вперед, откуда этот звук исходил. И уже потом увидел опрокидывающуюся назад палатку, сметающую на своем пути всё и всех. Поднялся столб пыли, стало ещё более шумно, чем было до этого. Кто-то кричал, кто-то стонал от боли, а Кацура, закашлявшись от пыли, расширившимися глазами смотрел, как его третьего противника погребла под собой обрушавшаяся палатка. Он застыл, палка выпала из рук. Осознание, кто натворил весь этот хаос, пришло незамедлительно. Котаро нахмурился, пытаясь глазами найти своего одноклассника, но из-за не осевшей пыли, разглядеть что-либо было сложно. Брюнет успел даже подумать, что Гинтоки прибило, и он где-нибудь истекает кровью. Стало страшно. А что если он умер? Из-за каких-то данго, которые выглядели привлекательно, что их тут же захотелось попробовать? Что он скажет учителю?..
Паника не успела разрастись, как кучерявая голова вылезла из под завала. Живой. Кацура разозлился. Теперь благодаря товарищу, они влипли в ещё большие неприятности, чем просто мелкое воровство. Хотелось высказать Гинтоки всё, что он об этом думал, но мысли не успели сформироваться в слова, а потом и вовсе исчезли, потому что кучерявый товарищ ощутимо потянул его вперед. И снова бежать, ещё быстрее, но относительно легче переплывая людской поток, внимание которых всё сильнее и сильнее было сосредоточено на происшествии. В прошлый раз, когда приходилось следовать за Сакатой, они в итоге оказались в тупике. Сейчас забежать куда-то не туда, а то и вовсе снова попасться в лапы стражам не хотелось. Но на этот раз всё обошлось. Знакомая арка выхода и преграда-охранник. Гинтоки несомненно радует своей сообразительностью в крайне экстренной ситуации и злость на него уходит совсем, а осевшего мужика он провожает сочувственным взглядом.
Пригнувшись и прикрыв рукавом себе лицо, он, не сбавляя темпа, гнал вперед, но попадающиеся ветки все равно оставляли царапины на лице. Ноги ощутимо уставали, дыхание сбивалось и бежать становилось труднее, но Котаро прикладывал все силы, поспевая за товарищем. Сейчас лучше положиться на того, кто явно привык к такой жизни. Им повезло, что сейчас было лето. За пышностью зеленых листьев можно вполне скрыться от нежелательных преследователей. Они забежали за какой-то куст. Гинтоки тут же упал и Кацура последовал его примеру, тяжело дыша и наблюдая за тем, как быстро поднимается грудная клетка. Ему не верилось, что они смогли покинуть периметр фестиваля. Ещё более ему не верилось в то, что они успели натворить. Вот и сходили посмотреть на праздник.
- Маловероятно. – выдохнул Котаро. – Пока они выберутся из под завалов палатки, пока обыщут периметр фестиваля, пока встретят вырубленного охранника на выходе, пройдет около получаса, а то и больше. Бессмысленно идти искать за периметр, оставляя свой охранный пост. Праздник ещё не окончен.
Кацура посмотрел на небо, на котором не было ни единого облака. Все тело ломило, как после тренировок. Хотелось наплевать на все и хорошенько отдохнуть. Поборов растекающуюся лень, брюнет сел и повернулся к товарищу, осматривая его раненную  руку. Рана не была большой, но обильно кровоточила. Котаро оторвал кусок ткани от своего рукава и свернул её. Стоило сначала промыть рану, но под рукой не было никакой жидкости, поэтому всё, что мог сделать Котаро, это перевязать. На первое время пойдет, а там они уже вернутся в додзе.
- С палаткой вышел перебор. – заговорил Кацура, осторожно обматывая вокруг раны ткань и фиксируя. – Нам достанется от сэнсэя.
Он оставил руку Гинтоки в покое и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Шум веселья слышался приглушенно. Брюнет не жалел, что сегодня решил пойти сюда. Было достаточно весело, пусть они и нажили себе проблем.
- Люди смеялись. В такое непростое время. Пусть и насмешливо, потешаясь над устроенным происшествием, но смеялись. Страна ещё жива. – тихо проговорил хвостатый ученик, но тут же вспомнил и прыснул, начиная заливисто смеяться. – Ты видел лицо того мужика, которому ты метко зарядил крюком? Думаешь, он сможет после этого исполнять супружеский долг? Его страна точно разрушена!

+1

16

Гинтоки нередко приходилось давать деру от всякого рода неприятелей, которых он умудрялся найти и привлечь повсюду, хотя по его ленивой манере обыденного времяпрепровождения нельзя было сказать, что он из тех, кого хоть как-то прет от спортивного образа жизни. Скорее, наоборот, чересчур много движения (помимо тренировок в додзе) превращали его в дохлого хомяка, с которым не особо хотелось связываться. Вот и сейчас он уныло втыкал на товарища и пропускал все им сказанное мимо ушей. Только часть важной информации протекала через ушные дырки в снова отключившийся после стрессовой встряски мозг, но по этим кусочкам Саката мог сам собрать полную картину, компенсируя тем самым свою рассеянность.
– Это хорошо, я тоже так подумал, – и это действительно было правдой, иначе бежали бы они до сих пор в неизвестном направлении, пока не наткнулись на себя же из параллельной реальности, в самом деле вырывших тоннель палочками от данго и блюдом… Или нет. В спринте на короткие дистанции он был настоящим лидером, но надолго его все-таки не хватало.
Кудрявый неохотно отреагировал на  шевеления со стороны Котаро, покосившись на него и охотно показав пораненную руку – ничего зазорного он в своей неосторожности не видел. Царапина как царапина, могло быть хуже, промедли он хотя бы мгновение. И он хотел стать самураем, а это означало, что пускать кровь – самое обыденное дело, следовательно, стыдиться нечего. И если брюнету интересно, он может любоваться, пока не надоест, ему лично совершенно все равно. Рана не тревожила. Только кровь немного раздражала, потому что имела свойство заляпывать все подряд, а этого им как раз и не хватало. На тихий треск ткани Саката повернулся уже всем лицом, не без тени любопытства поглядывая за тем, как лоскут скрывает под собой порез и пропитывается алой жидкостью. Эта чрезмерная забота была чертовски милой, и с губ мальчишки почти что слетело «спасибо», но он вовремя одумался.
– Не жалко тебе одежду портить? – Котаро иногда поражал легкостью, с которой он творил некоторые вещи. Будь на его месте он, пришлось бы полчаса минимум выслушивать недовольные рассуждения о жизни и прочем к делу не относящемся. – Мы не будем ему ничего рассказывать, – как это, казалось бы, просто. Но серебристоволосый сел и на всякий случай уточнил, не будучи сильно уверенным в собственном предположении. – Он же не сможет ничего узнать тогда?..
С глупым лицом разглядывая перевязанную ладонь, он засомневался. Получать очень не хотелось, но надежда о том, что сэнсэй ничего не узнает, оказалась хрупкой и ненадежной, и быстро испарилась, не оставив за собой и следа. Впрочем, они и не такое переживали.
Улыбнувшись, он сжал порезанную руку в кулак, словно проверяя, все ли работает правильно и не пронзит ли это место боль. И этим кулаком несильно пихнул длинноволосого в бок, поддаваясь беззаботному веселью победителей.
– Я честно не хотел, но он сам напросился, – видят небеса, Гин правда не был восторжен  и не хотел. Не то, чтобы он сильно переживал. Об этом инциденте он уже успел благополучно позабыть напрочь. Ему не раз приходилось прибегать к подобным довольно грязным уловкам. Но если бы у него на выбор два варианта, – оказаться оттасканным за уши неизвестными бугаями или дать деру от этих самых бугаев и навести при этом порядочный шухер с энным количеством жертв, – он без колебаний сто раз раз за разом выбирал бы последнее. Не самоубийца же он и не мазохист.
Отсмеявшись, белобрысый провел рукой по лбу. Ему было откровенно плевать, смеются люди на празднике или нет. Его это не восхищало в такой же степени, как его товарища. Но было определенно отрадно увидеть, что простые люди все еще не перевелись и могут радоваться жизни. Так же, как они сами, например. В этот самый момент.
– Ладно, пойдем, – пора и честь знать. Саката неохотно поднялся с земли. Надо было выдвигаться хоть куда-нибудь, что он и сделал. Несколько шагов в сторону – и тут же растерялся, правильное направление ли выбрал. После всех этих встрясок и перебежек он слегка потерялся в пространстве и до сих пор не сориентировался. Что не мешало ему не терять целого вагона невозмутимости на лице. Он повернулся в противоположную сторону и очень решительно двинулся в надежде, что когда-нибудь дойдет до додзе. Когда-нибудь определенно дойдет – главное, не вернуться обратно в руки охраны, что будет, несомненно, рада скорой долгожданной встрече.

+1

17

Наивно было полагать, что когда они вернутся, учитель ничего не узнает и притворится наивным несмышленым облаком, проплывающим по небу и не замечающим ничего лишнего, кроме себя воздушного. Кацура отчетливо представлял радушную улыбку и прищуренный взгляд сенсея, с которым он встретит их. И как не изменится его выражение лица, когда тот точным ударом кулака огреет учеников. У Котаро воображение работало отлично, красочно представляя то ощущение, когда земля уходит из под ног под твоим весом и силой воспитательного кулака Шоё. Лишь бы в этот момент их не видели другие ученики, или даже тот же Такасуги. С него станется потом пару недель ходить и подкалывать их в своей манере.
Брюнет вскочил на ноги вслед за товарищем, отряхивая одежду от пыли и осматривая местность. Тропинка вела в несколько направлений, и Котаро задумчиво почесал подбородок. Если он не ошибался, то домой вела тропинка правее центральной и левее самой дальней. Возможно, Гинтоки с самого начала выбрал правильное направление. Кацура озадаченно посмотрел на него, когда тот повернул в противоположную сторону. Сам он на местности ориентировался неплохо, но данная площадка ему была мало знакома, однако он помнил с какой стороны они прибежали с фестиваля. Наверное, помнил. Глубоко, очень глубоко в душе брюнета грыз червяк сомнения: а запомнил ли он, где за их спинами остался праздник? Деревья, качающиеся из стороны в сторону, как пьяный подзаборный мадао, выглядели одинаково и сбивали половину уверенности в том, что они смогут безошибочно выбрать направление, которое приведет их к школе. Не говоря о том, что шум от листвы заглушал едва доносимые звуки праздника, которые ранее ещё мог расслышать Кацура.
Погоди, Гинтоки. – будущий патриот обернулся, нахмурившись. – Разве мы пришли не оттуда? Смотри, здесь есть ещё несколько направлений. Может нам нужно пойти той тропой, что правее от тебя, но левее от меня, а от центральной тропинки она проходит через кусты левее от тебя?
Где-то каркнула птица, сорвавшись с ветки, явно недовольная тем, что мальчишеские голоса нарушили её тонкий душевный покой. Котаро упрямо посмотрел на одноклассника и продолжил:
Нет, я абсолютно уверен, что нам нужно пойти по той дороге, что левее от тебя, но правее от меня, а от центральной… Постой, а правая от меня с моей стороны или правая от меня с твоей стороны? – брюнет озадаченно склонил голову в сторону, разглядывая перед собой возможные пути дальнейшего следования. Что и говорить – задача выдалась посложнее, чем отвлечь продавца данго. Если бы хозяин той палатки, из которой они стащили внушительное количество десерта, был тропой, тогда бы было намного сложнее навешать ему лапшу на уши! Впрочем, сейчас не это должно волновать брюнета, а то, какой дорогой рискнуть пойти. Честно говоря, Котаро и сам запутался в выборе, а природная смекалка и логика сейчас не спасали, а, наоборот, усугубляли все размышления.
Соседние кусты подозрительно зашуршали. Брюнет скосил взгляд на них и внимательно прищурился. А что, если стража фестиваля не угомонилась и решила их догнать? А что, если они уже догнали, пока они тут выбирают, каким путем следовать? Но меньше мыслей, больше дела! Что, собственно, Котаро и сделал, схватив одноклассника за шиворот и побежав в какую-то сторону, которую выбрал интуитивно.

+1

18

Когда кто-то говорил что-то умное (или псевдоумное – то есть, такое, когда ты сам не особо в курсе и тебе слишком лень подробно в этом разбираться, поэтому безоговорочно веришь во все тебе сказанное), Гинтоки чаще всего приближался к границе настроения, когда «что-то приуныл». Происходило это всегда примерно по одной и той же отработанной годами тренировок и опыта схеме: сначала он честно вслушивался или не вслушивался в речь собеседника, потом оказывалось, что фраза слишком крученая и блондин не успевает на поворотах, безбожно упускает мысль и больше ее не находит, пару секунд он еще размышлял о том, насколько нужно и важно это было, решал про себя, что не очень, и потому дальше можно не слушать, и если в этот момент фраза все еще продолжалась, он принимался тихо и неприметно плескаться в волнах бессильной и бесконечной печали, как бы совершенно официально освобождающей его от каких-либо остальных мыслительных действий и процессов, которых Гин так старательно избегал.
К ужасно сложным и запутывающим выкрутасам Котаро он давно привык, но все равно стабильно каждый раз снова и снова на это велся. Остановившись столбом и беспомощно морща лоб, напрягая то, что скрывается за ним, он теперь не то, что направления не знал, он слегка засомневался, что разбирается, где между ними право и лево. Саката не успел вспомнить, какой рукой он изволит калякать в тетради, когда учитель дает уроки письменности. Вместо этого он принялся считать многострадальной задницей выдающиеся древесные корневища, сучки и камни, попадавшиеся на пути длинноволосого, который опять куда-то рванул. Такая поза волочения в подобном темпе юного белого демона более чем не устраивала, и он возмутился, бунтующее упираясь ногами по земле и намеренно тормозя шустрого товарища. Чтобы встать и адекватно умотать, нужно было для начала остановиться. Что он и заставил Зуру сделать, после чего оторвал жопу от матушки-земли и наскоро отряхнулся.
– Ты что, ты что, кого-то увидел? – без интонаций поинтересовался ученик Шое и сунул безымянный палец в ноздрю, с явными намерениями родить прямо сейчас такую козулину, каких Эдо еще никогда за всю свою историю не видал.
И тут произошло нечто.
Сакату настигло просветление.
Короткое, как жизнь молнии, но действенное. Небеса изрядно постарались, не иначе. Он внезапно признал местность и понял, куда надо идти. Объяснить, что, как и почему, он не смог бы, но ведь его об этом не спрашивали, поэтому годилось и так.
– Зура, нам туда, – весьма демонстративно кучерявый указал пальцем направление, чуть правее от товарища. В принципе, он был не так уж и далек от истины. Нашелся бы в любом случае, если бы и дальше туда бежал. Вот только обратно в школу следовало прокрадываться без лишнего шума, иначе обоих неминуемо ждало то еще веселье. Поэтому Гин поманил сообщника пальцем и бесшумно переступил через петлистую корягу, повалившую на своем веку немало путников.
Прошло минут десять, и мальчишка уже устал собирать лицом липкую паутину, свисавшую со всех сторон и будто бы тянущуюся к нему магнитом, – удивительно, насколько методично он попадался в расставленные ловушки, будь он навозной мухой, помер бы уже сто пятьсот раз, – когда за размашистыми деревьями наконец засветилось свободное пространство. Серебристоволосый победно покосился на Котаро. Мол, видал, чего могу? И, сцепив руки за головой в неплотный замок, как ни в чем не бывало направился к входу в школу, где пропажу их обоих, почти наверняка, давным-давно заприметили.

+1

19

Если бы всю жизнь можно было бы описать одним словом, то оно состояло бы из пяти букв, начиналось на «н» и заканчивалась на «о». Нечто. Не-что. Вся недолгая ещё жизнь, по сути, и была этим «нечто». Идеальное слово, чтобы описать растущего будущего революционера.
Когда Гинтоки притормозил и Кацура чуть не отлетел от этого резкого заднего тормоза, то в голове проясняться не думало, а подозрительные тени, создаваемые шевелением листвы и веток, по-прежнему напоминали ему о том, что за ними все ещё могла гнаться стража. Что и говорить, даже неразрешенная задача, куда следовать: правее или левее, и относительно кого будет это левее и правее давала понять, что брюнет мысленно продолжал строить логические цепочки, относительно какого «право» и какого «лево» ему быть.
Я? Я... — Кацура растерялся и задумчиво обернулся. Деревья больше не казались тенями стражи порядка, было относительно тихо, лишь где-то недалеко стрекотали кузнечики и редко подавала признаки жизни какая-то певчая птичка. Местность больше не казалась пугающей, а право и лево встали на свои места. И до брюнета наконец-то медленно дошло, что он снова сам запутался в своих рассуждениях, в которые его иногда надолго уносило.
Я не Зура, я Кацура! — привычно поправил Кацура товарища, которого, кажется, внезапно осенило. Котаро прекрасно знал, что у Гинтоки случаются проблески разума в каких-то странных ситуациях и даже почти не удивлялся. По крайней мере, на этот раз брюнет, доверившись однокласснику, последовал вслед за ним, отмахиваясь от свисающих пауков, пока Саката собирал своим носом всю неприятную паутину. Пришлось даже вытаскивать членистоногих из своих волос, куда те коварно падали и ползали. Идти пришлось недолго. Местность и правда начала казаться знакомой. Котаро быстро поравнялся с одноклассником и шагал уже наравне с ним, усмехаясь его самодовольному виду. Что ж, стоило похвалить кучерявого друга за то, что вывел их к родной школе, где их давно ждали. Брюнет знал, что отсутствовали они уже весьма продолжительное время. А, возможно, и всего-то пару часов? Кацура не особо следил за временем в тот день. Потому что, не смотря на все случившиеся приключения, он действительно неплохо провел время. Возможно, если бы он просто пришел на фестиваль, погулял среди палаток и вернулся назад, то забыл бы об этом празднике уже через три дня, вытеснив его учебой, тренировками и бытовыми делами. А так… этот день, похоже, он запомнит ещё на очень долгое время.

To be continued!

0


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Повышать уровень сахара в крови жизненно необходимо