Gintama-TV

Объявление

Ролевая закрыта.
24.09.2011г. - 15.02.2016г.
Большое спасибо всем, кто здесь был и кто оставался до самого последнего, надеясь на чудо.

----------

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Игры Безумцев


Игры Безумцев

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники:
Namiyamy Shisui, Ushiraki Maruo.

Время действия:
Прошлая неделя.

Описание:
Одна неделя жизни "надзирателя"-беглого-преступника Намиями Шисуи и его начальника-инспектора-безумца Ушираки Маруо.

Очередность постов:
Namiyamy Shisui
Ushiraki Maruo

Местонахождение:
Лагерь Смерти. Сектор "С", личный кабинет инспектора Ушираки.

0

2

С того момента, как блондин покинул сектор Е, прошло около двенадцати часов, за которые аманто успел побывать в различных уголках воздушной тюрьмы. Сначала горящий ад, где Шисуи, полагаясь на свое исключительное актерское мастерство, нагло заявился в медицинский блок и попросил обработать рану на щеке. На вопрос медика, откуда такое ранение, Намиями лишь хмуро отчеканил: «Собака ренгокугановская покусала». Больше врач ничего не спрашивал, из чего Шисуи сделал вывод, что такое вполне часто происходит в ДесКампе, не говоря о том секторе, откуда он только что пришел.
После того, как Шисуи закончил с раной, он отправился на поиски новой формы и хоть какой-нибудь еды. И то, и другое нашлось на кухне того же сектора, которая в тот момент, слава всем Богам, пустовала. Зачем хранить форму охранников ДесКампа на кухни, Шисуи так и не понял. Поэтому лишь нашел подходящий размер, отыскал в холодильнике кастрюльку с какой-то вкусно пахнущей жидкостью и скорее решил покинуть это жаркое место, где он чувствовал себя ещё ужаснее из-за жары.
Сбежав на лифте ещё выше, Шисуи оказался в знакомом секторе С. Но надолго он здесь не задержался и, лишь увидев мрак сектора, сразу же нажал на следующую кнопку и продолжил свое путешествие. Также мельком проехав и сектор В, блондин оказался в секторе «красных рек», откуда можно было попасть в башенный отсек, который был отдан под общежитие охраны и надзирателей ДесКампа. Там-то уже Шисуи натягивал форменную фуражку на глаза и старался ни с кем не пересекаться ни взглядом, ни словом. В случае чего, приходилось, либо скоро убегать от мест скопления страж порядка, либо молчаливо кивать и со всем соглашаться, притворяясь глухонемым, либо, на крайний случай, метким и быстрым захватом под локоть душить и оттаскивать в туалеты. Найденная форма на кухне горящего сектора была по размеру, чему блондин был очень рад. Кастрюлька с супом была позабыта и оставлена ещё в лифте, ибо, если пахло оно приятно, то на вкус было дерьмовее некуда. Поэтому Намиями не стал испытывать свой железный желудок и оставил кастрюльку в лифте: кто-нибудь все равно подберет.
Оставшееся время Намиями провел в туалете. Нет, его вовсе не скрутило от немного попробованного супа. Лишь там, в кабинке, Шисуи был уверен, что ему никто не помешает немного разгрузить свою энергию и напряжение. Проще говоря, блондин хотел немного вздремнуть и сделать без опаски быть обнаруженным, можно было только, заперевшись в одной из кабинок мужского туалета в общежитии. Потому что сейчас будущее главы клана было очень туманным. Нет, было бы намного проще принять помощь седовласого инспектора и сбежать из тюрьмы… Но то, что он решил затеять здесь, на воздушном судне, обещало быть интересным и познавательным. А  от удовольствия Шисуи отказываться не привык, поэтому задержаться здесь на пару лишних дней блондину ничего не стоило. И именно поэтому перед предстоящим разговором с Маруо, глава клана решил поспать.
За три часа поверхностного сна мужчине ничего не приснилось, только тело затекло в одной позе и долго не хотело разгибаться обратно. Старею, что ли? - сожженная задница не причиняла дискомфорта, проткнутая нога лишь тянула тупой заживающей болью, а простреленная щека под действием вколотого лекарства онемела и Шисуи её вообще никак пока не ощущал.
Пробираться к лифту, как и на сектор «вечной ночи» Шисуи решил осторожно, не привлекая лишнего внимания и скрываясь от камер слежения. Благо все обошлось бес особых проблем, хотя, по подсчетам главы клана, стражи порядка уже должны были обнаружить «беглого» преступника  Ренгокугана. Был ещё вариант, что сам Ушираки проболтается о том, что преступник-то на самом деле никуда не сбегал – но в случае чего, это останется на совести седовласого и он за это непременно поплатится. Убийством.
Преодолев лифт и мрак сектора С, блондин оказался напротив двери, табличка которой ясно говорила, что здесь обитает сам Инспектор ДесКампа и ответственное лицо сектора «вечно ночи» - Ушираки Маруо. Где-то снизу дверь была запачканной чем-то бардовым и засохшим. Шисуи даже разглядел надпись, сделанная, по всей видимости, каким-то заключенным: «Что б ты сдохла в Аду, тварь!». Намиями присвистнул и как положено постучал два раза, тут же дергая ручку кабинета инспектора и невесело ухмыляясь, проходя во внутрь личного логова Ушираки.
Инспектор обнаружился за своим местом и тут уже сам блондин вполне добродушно растянул губы в улыбке, как только взгляд пал на чье-то отрезанное ухо, которое то и дело подбрасывал инспектор сектора С.
- Утра доброго. Как вам спалось? Смотрю, вы уже успели развлечься, Инспектор-сан? – блондин кивнул на ухо в руке инспектора и спиной закрыл дверь, об неё же и облокотился, сложив руки на груди в ожидании. Чего ожидал Шисуи? Хороший вопрос! Блондин и сам этим задавался: чего ему дальше ждать от сумасшедшего и неуравновешенного инспектора, который так заводится от вида не только чужой, но и собственной крови.

Отредактировано Namiyamy Shisui (2015-03-19 21:03:10)

0

3

Это ушко было само по себе бесполезным, как и совесть старой профурсетки - тереби её, мацай, смотри, а ведь кому-то эта вещь служила верой и правдой. Но было ли наплевать на это Ушираки Маруо? Конечно же было. Плечо ноет, на шее до сих пор чувствуется недавнее удушье, только теперь это ощущение приятное. Склонность к мазохизму и нынешнее ощущение, что и доставляло удовольствие, не меняло мины излишне суровой и усталой. Можно было бы спросить, что случилось у бедного сотрудничка Дескампа... даже подобное Маруо стерпит от только вошедшего, ведь это был тот невероятный заключённый, в которого Ушираки не смел выстрелить! И стоило бередить приятные воспоминания о своей персоне таким наглым появлением?
-Ну да. - Буркает Маруо, приветствуя Шисуи кивком головы и после выбрасывая ухо в мусорную корзину. 3х очковый! А корзинка-то находилась около выхода, то есть, рядом с главой клана Намиями, да пусть он не примет этот жест за оскорбление, будет паинькой, ведь он теперь не глава клана Намиями, верно?.. И, кстати, седоволосый отметил для себя, что "новая" форма блондину не идёт, слишком смотрится на нём дёшево.
Проходит несколько секунд и инспектор успевает промотать столько бесполезных мыслей в голове, пока его не прерывает голос вошедшего, а потом и вибрация в кармане брюк - да кому он мог понадобиться после того, как он ясно дал понять, что не собирается в течение нескольких часов даже думать о Лагере Смерти?
Намиями не успевает договорить, как седой того на вопросе о развлечениях Маруо останавливает жестом руки. Он обязательно ответит, но сперва:
-Я слушаю. - Спокойно, металлическим голосом произносит инспектор, поднеся к уху телефон, на "спинке" которого красовалась пышногрудая эльфийка со всеми атрибутами в духе "бронелифчиков" и "бронистринг".
-Нет. - Сказал, как отрезал. И тут же спрятал гаджет обратно в карман. После 15 секунд (!!) тупого молчания и изучения взглядом Намиями, а именно область его некогда измученного шруповёртом бедра, инспектор наконец оживает:
-Прошу прощения, - как будто сцены на Ренгокугане и не было, - не имею права не отвечать на звонок, когда нахожусь на рабочем месте. Будь вы тут сами собой, я бы не взял трубку. Но, полагаю, вы тут играете роль..- на секунду уголок губ дрогнул от наигранного чувства отвращения, - охранника? Если собеседник кто-то из стражи, моя манера поведения меняется. Но манера поведения показательная, та, которую могут оценить тот, кто мне звонил. Без лишних глаз я к вам отношусь, как к Намиями Шисуи. - Теперь появилась наигранная доброжелательная улыбка, выходящая изрядно фальшиво из-за ужасного чувства усталости и тупой ноющей боли в плече.
Наконец соизволив встать со своего кожаного кресла, да процокав в кожаных лакированных туфлях по чёрному кафелю к шкафчику у левой стены от входной двери, да доставая кофейник, Маруо так же соизволил наконец ответить. Что ж, пора привыкнуть к долгом вступлениям этого человека.
- К сожалению, мне не спалось, Намиями Шисуи, - кофейник уж слишком громко стукается о столешницу. Раздражение? Или просто неловкость травмированной в камере пыток руки? - Хотите? Впрочем, если бы я смог уснуть, то один из охранников бы остался с ухом. С бессонницей приходит скука. Со скукой приходит раздражение. Но как-то ощущение скуки больше заставляет действовать. О, кстати. - Отпив немного кофе из того же кофейника (горячий, наверное?), Маруо, оживившись, отходит к кожаным тяжёлым занавесками и заходит за них, оставляя Шисуи по ту сторону около типичного стола клерка.
-Заходите сюда! Я думаю, Вы оцените. - Что же был оценить нынешняя звезда Ренгокугана, так это то, что за занавесками было несколько другое зрелище, словно ты попадал в типичный домик среднего класса в городе Эдо. Правда, с одним отличием.. тут стояло кресло, и предназначалось оно явно не для того, чтобы просто на нём сидеть, а чтобы удерживать сидящего в железных и кожаных тисках..

0

4

Намиями усмехается довольно искренне, наблюдая за привычным, а если быть точным, ставшего уже типичным поведением знакомого больше недели инспектора. Наблюдая за полетом несчастного уха, который метко приземлился в мусорную корзину подле блондина, он снова переводит взгляд на Маруо, приподнимая одну бровь, молча спрашивая: «Ты ещё чем-то хочешь меня удивить?»
Твои развлечения впечатляют. И всегда ты… — блондин не успевает договорить, когда инспектор жестом приказывает его замолкнуть. Вздохнув, Шисуи повинуется, ведь ему совершенно не хочется выдавать ни себя, ни Маруо, которого теперь могли обвинить в пособничестве заключенному и очень строго наказать. Может, даже со смертельным исходом. Блондин не переживал за седоволосого, но чувство благодарности по отношению к нему он испытывал после событий в Ренгокугане. Но это опять-таки не значит, что он забыл о том, что произошло в камере пыток неделю назад. Тело помнило и шуруп, и поджаренную кожу на заднице, и вчерашнюю простреленную щеку, которая постепенно заживала, затягиваясь и выравниваясь. Это невозможно было бы забыть, даже если бы он и хотел. Боль врезается в память намного лучше, чем все остальные эмоции.
Все нормально, — Шисуи махнул рукой, ведь на самом деле он прекрасно понимал все то, о чем говорил инспектор, — Охранника? — переспрашивает блондин, усмехаясь, — Да, пожалуй. Может, мне стоит называть вас «Инспектор-сама»?
Естественно, Намиями говорил несерьезно. Что поделать, если с самого начала знакомства с Маруо его забавляло подтрунивать и подшучивать над этим человеком? Единственное, пока что, развлечение здесь, не считая развлечения физического в прошедшем Ренгокугане.
Вновь увидев вымученную фальшивую улыбочку, Шисуи возвел глаза к потолку, вздохнул и устало посмотрел на инспектора. По тому было видно, что тот тоже не успел восстановиться после вчерашнего. В конце концов, если у аманто уже почти не было заметно ран, то у человека они все ещё могли кровоточить и не затягиваться до конца. И это вызывало у Шисуи недоумение. Насколько он успел узнать, находясь в местных медпунктах, в этой тюрьме имелись редкие препараты с наночастицами, которые излечивали даже тяжелые сквозные раны за несколько часов. Уж инспекторам-то явно должны были выдаваться такие препараты без разрешения высшего начальника. Поэтому блондин не удержался и спросил у отошедшего к кофе инспектора:
Почему ты до сих пор не вылечился? У ваших местных докторов в арсенале имеются прекрасные препараты, которые вылечат человеческие раны за несколько часов. — недоуменно поясняет Шисуи, скептично смотря на дерганные движения инспектора. Хотя блондин догадывался, что тот вполне мог быть очень запущенным мазохистом, которому такая боль была… в радость? Нет, неверное слово. В удовольствие – это звучит уже лучше и больше подходит седовласому, который мимолетом предложил ему кофе, на что блондин отрицательно покачал головой. Не то, чтобы Намиями был не доверчивым, просто в данный момент ему ничего не хотелось употреблять. Странное дело, что находясь в воздушной тюрьме уже столь продолжительное время, ему совершенно не хотелось есть. То ли сама атмосфера Дес Кампа влияла, то ли выдержка, но за все время Шисуи поел только раза два и то, запихивая в себя, потому что надо.
Кофе ли подействовал на Маруо положительно, или ещё что-то, но он как-то резко запорхал к другой части кабинета, скрытой за массивными шторами. Блондин давно бросал на эту часть настороженные и любопытные взгляды, но так как торопиться особо некуда, он решил узнать позже, что скрывает там инспектор. Впрочем, теперь сам седовласый приглашал посмотреть на то, что находилось там, а Шисуи не имел привычки отказывать, хотя вид Ушираки напоминал ему тот, что он приобретал, когда задвигал под его железный стул мангал с углями, или, когда вбивал в его ногу прочный шуруп. Поэтому блондин приблизительно догадывался, что увидит там.
Отлипнув от двери, он приблизился к занавескам и просунул туда голову. Глазам предстала совершенно иная обстановка, больше напоминавшая чей-то дом, а не рабочий кабинет. Правда, дом этот был не обычного жителя Эдо, а маньяка-потрошителя. Присвистнув, блондин полностью зашел в эту часть помещения, наблюдая как к креслу был прикреплен человек, руки и ноги которого были плотно зажаты в тиски ремней. Взгляд прошелся по вспотевшему лысому мужчине в форме рядового охранника. Во рту у того был кляп, а глаза от страха бегали туда-сюда. Само собой Шисуи наткнулся и на то, что с одной стороны ухо было целым, а вот с другой стороны сияла кровавая пустота.
Хмыкнув, блондин покосился на Маруо. Что ж, он снова был ожидаемо удивлен. Все-таки люди удивительные создания.
Да-а-а, — протянул Шисуи, прохаживаясь вокруг кресла и осматривая данную картину со всех ракурсов, — А Шиниичи знает, что ты развлекаешься с его куколками?

0

5

R-18

-Не зная броду, не суйся в воду! - звонко произносит инспектор, ударяя больной рукой по металлической ручке кресла, а после, с трудом сменив гримасу боли на выражение удовлетворённое, переводит глаза на блондина.
-Как я могу считаться королём пыток, если сам не знаю психологию, технологию и физиологию боли? - очень медленно он начал подходить на сидящему на стуле мужчине, - Порезы, уколы, рассечения, ушибы, серьёзные гематомы, отёки, переломы, вывихи, нарывы, рези, сонливость, паника, одышка, ожог, некроз, деформация.. и страх.
Последнее слово было сказано с пониженной интонацией, а взгляд инспектора был уже направлен куда-то вниз, скорее всего на то, как капли пота с лысого падали на кафель, окрашенный под дерево, и образовывали там небольшую лужицу.
-Эх, мой мальчик.. - по-родительски заботливо зацокав языком, инспектор, еле касаясь, буквально ногтём поправил несколько волосин на макушке у прикованного, - ты обделался, как не стыдно! - далее последовал щелбан, от неожиданности которого мужик чуть ли не заверещал.
-Не волнуйся, Намиями, со своим папочкой я сам разберусь. И, кстати, о тех самых лекарствах.. - белобрысый прошёл к раковине и вымыл свой палец, которым касался до жертвы, - у меня аллергия. Представь себе, но я единственный из персонала, кому вкололи это один единственный раз в жизни, когда мне было лет 10. В остальное же время я обхожусь без обезболивающего и нано-машин. Рука болит. Даже слишком. Но знаешь, это слишком привычное чувство, чтобы на него уже реагировать. Я знаю, как он будет болеть, если я буду ею активно пользоваться. Также знаю, сколько дней она будет ныть и с какой интенсивностью утихнет боль. Я даже знаю, какую именно боль буду испытывать, если ты захочешь сегодня остановить меня и сжать это же самое плечо. И именно это порождает скуку. А скука порождает либо боль других, - Маруо подмигнул лысому, - или же медленно разжижает тебя самого. Эй, вы, из клана Намиями. Из-за скуки и беспомощностью заполнили своё общество родственниками. Что ж, плодиться и размножаться тоже интересно, да? А, мой маленький толстенький дружочек?
Манера общения как с Шисуи, так и с пленником, заметно отличались: если с бывшим соперником на арене Ушираки разговаривал спокойно, на рваных, то ко второму применима была иная, более нежная, мягкая и даже ласковая интонация.
-Если ты не против, то я попрошу Вас, Намиями Шисуи, остаться. У меня ещё столько работы... кстати, - только инспектор хотел взяться за ножницы, как его изящное тело понесло в другую сторону, к ящикам, где он достал, во-первых, пульт, а во-вторых , небольшую ампулку и шприц, - считай, что это мой Вам подарок, Намиями Шисуи. - Маруо учтиво и фальшиво улыбнулся и передал аманто всё, кроме пульта, - пригодится в активном бою, если вам руку откусит, или ещё что. Вы, животные, живучи, но не совершенны. Как раз лекарство, что мне нельзя, копиться в ящике и девать мне это некуда.
Ушираки вернулся к открытой тумбочке и с таким звуком, будто там лежало под самую завязку стекляшек, захлопнул ящик. Очевидно, что прецедентов для того, чтобы инспектору выписали срочные инъекции нано-машин было предостаточно. И это должно было впечатлять.
-Думали, что Вы единственный, кто выжил после индивидуальной печки и механико-ручных манипуляций с Вашим телом? Если человеку вколоть эту вакцину, то он сможет выдержать подобное. На 2,5 часа, не более. А теперь, позвольте.
Аккуратный палец нажимает на красную кнопку на пульте и на стене впереди возникает экран, показывающий какую-то любительскую видео-запись; на ней в надувном бассейне играла девочка лет 7 и мальчик примерно такого же возраста.
-Как жаль, что вы больны не мной.. мой маленький мальчик. Вы БОЛЬНЫ. - С придыханием, также наигранно произносит Маруо, нажимая на другую кнопку, после которой включается музыка в духе "танец маленьких утят, или чунга-чанга".
Две минуты инспектор, стоя рядом с Намиями, немного позади привязанного к стулу, с широко распахнутыми и напряжёнными глазами наблюдал за трясущимся затылком лысого. И по прошествии этого времени Ушираки достаёт из кармана брюк ножницы, одним шираким шагом приближается к лысому и быстро отрезает все фаланги большого пальца левой руки мужчины, травмируя и пястную кость. Всё произошло за одно мгновение, в духе точных выстрелов после долгой и тихой паузы. Крики, вопли, дёргания..
-Вы на уровне для душевно больных, - ласково обращается Маруо к орущему, не обращая внимания на то, что его спокойный голос перекрывается этими криками сквозь кляп, - а педофилия это душевное расстройство.
После этого, зажав в ладони отрезанный большой палец, молодой инспектор отдаёт его Намиями, буквально пихая в нагрудный карман формы эту часть тела.
-Намиями Шисуи, вы знаете, что эволюция сделала с человеком, чтобы он стал человеком? Она противопоставила один единственный палец, тот самый, против остальных. Ни у кого из млекопитающих такого больше нет. Это единственный в своём роде седловидный сустав, позволяющий этому отростку кататься по дуге. Вот и всё. Если сделать педофила животным, он перестанет страдать этим чисто человеческим душевным расстройством. Животные не испытывают  влечения к детёнышам, это против природы. Так, что Вы хотите, чтобы я для Вас сделал?
Он находится на пике самоудовлетворения, эти мерные нажимы на нервные точки, которые задеть можно только задевая чужую плоть, или душу. Это самое благоприятное, нейтрально-положительное состояние Маруо, когда его можно много о чём попросить. И подобное состояние, удовлетворительный транс, будет поддерживаться, пока за его спиной мужчина, просматривающий детскую игру в надувном бассейне, будет орать от боли, дополняя этими звуками детский мотивчик.

+1

6

Шисуи внимательно следил за сменой эмоций на лице у седовласого инспектора. Блондин спокойно стоял и постепенно привыкал к окружающей обстановке. Он не вертел головой, как неразумное любопытное существо, а всего лишь запоминал и откладывал в памяти то, что видел перед собой. Например, этого лысого мужчину с отрезанным ухом. Интересно, сколько над ним уже «поработал» Ушираки? Час? Два часа? Шесть часов? Намиями мог лишь предполагать, чтобы понять, сколько способен выдержать самый обычный человек под пытками. Каждый – уникален. И у каждой личности существует свой собственный предел.
Намиями не спешил перебивать ставшего разговорчивым инспектора, лишь внимательно слушал и продолжал занимать позицию невольного наблюдателя. Впрочем, Шисуи не был против этой позиции – идти ему все равно некуда. И как бы странно не звучало, но для аманто сейчас самое безопасное место – это кабинет Ушираки. Вместе с тем и самое опасное. А также блондин прекрасно знал, что всё их противостояние, как заключенного и инспектора закончилось вчера, в Ренгокугане.
«А сам-то ты испытывал истинный страх, король пыток?» – мысленно подумал Намиями и сухо ухмыльнулся, покачивая головой. Чтобы в следующую секунду поморщиться и с неприязнью посмотреть на пленника. Всего лишь щелбан, а какую бурю эмоций он вызвал у лысого.
Первый раз вижу человека, у которого была бы аллергия на препарат. Но существует и альтернативное лечение. Признайся, что ты просто не хочешь лечиться. Ты просто хочешь чувствовать боль, да? Она приносит тебе удовольствие, да? – Шисуи не нужны были ответы на очевидные вопросы, потому что он и сам прекрасно знал их. Блондин расхохотался и начал прохаживаться по периметру. – Мы расплодились не из-за скуки. – блондин говорил сквозь смех, считая, что у Ушираки все-таки есть чувство юмора, пусть и специфическое. – А из-за того, чтобы выявить тех, кто будет носить в себе гены священных зверей. Проклятых. – и Намиями не врал, он был достаточно откровенным. Он платил Ушираки тем же – говорил правду. А смысл врать?
Толстенький дружочек взирал на Шисуи с откровенным ужасом и страхом в глазах. Намиями остановился и обернулся, ловя его взгляд и подмигивая точно так же, как это сделал ранее Ушираки, от чего пленник затрясся и начал что-то мычать. Блондин улыбнулся ему дружелюбной улыбкой, на которую был способен, сохраняя в своем взгляде всю холодность и жестокость.
Шисуи пожал плечами. Конечно, он останется. Ведь есть столько вещей, которые нужно уточнить! Столько вопросов, которые нужно задать! И столько ответов, которых хотелось бы услышать. И Намиями не был против, если и Ушираки будет задавать ему вопросы. Потому что Шисуи ответит.
Конечно же, я останусь. И даже могу помочь с работой. – блондин кивнул, приняв образ примерного надзирателя, следя за тем, как Ушираки снова куда-то понесло. Шисуи вытянулся и заглянул вперед. Ящик, который открыл инспектор, был забит на вид знакомым лекарством. Аманто помнил хорошо, он множество раз видел его в лазарете. Однако сейчас дуэт в лице небольшой, но крайне дорогой ампулки и шприца в единичном экземпляре перекочевало в руки Намиями, скептично смотрящего на этот подарок. И оскалившегося, склонив голову в сторону. – Большое спасибо. Вы само воплощение доброты, инспектор Ушираки! – подарок был спрятан во внутренний карман формы. Блондин точно знал, что никогда им больше не воспользуется.
- Что вы, у меня не такая завышенная самооценка, чтобы считать себя единственным и неповторимым в ваших глазах. – блондин прошелся к стене и облокотился на неё, уставившись на вылезший экран вместе со всеми. Ничего необычного – явно любительское видео. Необычно было смотреть на счастливых детей в месте, пропахшем смертью. Хотя, может, в этом и было все очарование? Намиями проследил за изменениями на лице пытуемого, потом посмотрел на Маруо и едва заметно приподнял уголки губ, догадываясь, для чего вся эта прелюдия. И знал, что сейчас начнется представление. Незабываемая постановка в лице ведущего актера и его протеже. Шисуи заинтересовано подался слегка вперед, сохраняя непроницаемую маску спокойствия, наблюдая за тем, как Ушираки стремительно приблизился к мужчине и спокойно отрезает фаланги специальными ножницами. Кровь хлынула, скапливаясь тяжелыми струйками и падая на пол с отвратительным шлепком. Капли брызнули и на инспектора, но тот, кажется, и не заметил – слишком увлечен. Намиями даже почудилось, что вместо ножниц, Маруо держит любимую пушку. А резкие движения больше напоминали череду непрерывных выстрелов, которые сыпались на Шисуи ещё вчера. Однако, блондин не успевает заметить, как быстрый Ушираки оказывается уже возле него, даря ещё один подарочек – большой окровавленный палец. Двумя пальцами взяв его, он приблизил к глазам. От вертикального положения оставшаяся в нем кровь потекла по руке блондина. Он перевел взгляд на инспектора, вновь слушая и не перебивая. И снова удивился разговорчивости этого человека в период пыток.
Ключ. Мне нужен ключ, открывающий ворота нулевого сектора. Я знаю, что он хранится только у инспекторов. И я прекрасно знаю, что так просто его не получу, поэтому согласен остаться здесь на неделю и поработать под твоим шефством, Ушираки. Через неделю я уйду. – блондин заканчивает говорить, давая понять, что это не все и от инспектора так просто не отстанет, пока не добьется своего. Шисуи обхватил чужой палец и подошел к дрожащему мужчине. – Полагаю, нам нужно заключить контракт. Этот экземпляр, – блондин кивнул на пленника, – вполне подойдет. – Намиями успокоительно погладил связанного мужчину по потной голове, чтобы в следующий момент резко вставить оторванный палец в кровавую пустоту, где ранее находилось ухо, с которым развлекался Ушираки, когда он пришел сюда. Так просто палец бы не вставился – Намиями прикладывал силу, чтобы он вошел наполовину своей длины. Кровь снова фонтанировала, пачкая лицо склонившегося блондина, но тот совершенно не обращал внимания, продолжая ковырять дырку в голове пленника, заходившегося воем и судорогами. Под ногами уже натекла приличная багровая лужа. Шисуи особо тяжко вздохнул и выпрямился, поворачивая голову в сторону инспектора и доброжелательно улыбаясь. – Я поставил свою подпись, У-ши-ра-ки. Теперь твоя очередь.

+1

7

Намиями Шисуи, вы всё испортили.
Намиями Шисуи, разве созерцатели вмешиваются в работу художника, добавляя на полотно свой, не относящийся к душе творца, чужеродный мазок, оттенок, штрих? Полотно было испорчено, их уха хлестала кровь (странный экземпляр попался), как и из носа (от перенапряжения), заливая пол слишком много, слишком однородно, не так, как хотел Маруо. То, что притягивает к себе всех живых существ, должно заполняться каплями постепенно, после представляя собой рисунок. Но нет, теперь под жертвой образовалась большая некрасивая клякса, продолжающая разрастаться и поглощать бесценное пространство поверхности плиток. А Намиями заметил? Как полотно рубашки и лица инспектора до недавнего времени сочетались с рисунком на полу?
Интерес к жертве резко упал. Но не окончательно, иначе бы Ушираки от мужчины просто избавился, быстро, одним нажатием на рычаг. Не важно какой и не важно где, об этом знает только инспектор.
-Легко же вы принимаете чужую правду. Приятно, что вы мне доверяете. - Безэмоционально произносит Маруо, как запись на экране заканчивается и вместо неё воцаряется ярко-голубой экран, отблескивающий на лице блондина. А ему идёт, может быть, поменять лампы во всем секторе, чтобы вместо мрачно-серого был холодный и искусственный синий?
-Помогите мне насладиться коротким мгновением превосходства над Вами, Намиями. Когда эта грязная продажная планета начнет утопать и захлебываться в своей ничтожности и продажности, когда Папочка поймёт, что его прогрессирующая болезнь одержала верх, отнимая его от любимого корабля и любимых детей, когда каждый из нас захочет смерти себе равного, тогда я буду готов стать с Вами на одну ступень, если не опуститься ниже. Но относительно чего? Вы думаете, я не понимаю, что будет тогда когда Вы перестанете быть ниже меня? Вы просто перестанете существовать для меня. Для всех нас. Даже для таких, как он.
Ушираки кивнул на прикованного мужчину, мотающего из стороны в сторону головой, изредка вздрагивая.
-У него болевой шок. Вы понимаете, что Лагерь смерти, - он провёл ладонью по окровавленной шее жертвы, - сейчас именно как этот человек. Я знаю, что вы уничтожите Нас. - Долговязый инспектор усмехнулся, в глазах блеснул холодный и жестокий огонёк:
-Близ Вашему характеру, Намиями Шисуи, деликатному, нужно было дейстовать также деликатно. Моя ошибка - варварские методы. Такие уж у Нас сложились представления об аманто. Моя возлюбленная делилась опытом, как она истязала аманто. Это её любимые игрушки. Видимо, я слушал её слишком плохо. Смотрите сами, моя первоначальная идея могла бы сработать и я бы мог спасти корабль..
С этими словами он спокойно обошёл мужчину, вставая прямо перед ним. На лице появилось искусственное скорбящее выражение. Маруо одной рукой, здоровой, ловко расстегнул все ремни, сковывающие руки и ноги человека.
-Ты свободен. - С какой-то грустью сказал садист, но человек не встал, даже не пошевелился. Вместо этого по его щекам градом полились слёзы.
-Я бы мог уничтожить Вас. Всего лишь оставив сектор без вентиляции. Я бы мог уничтожить вас, удалив ещё при первом отборе, где мы последнее дерьмо используем как топливо, в трупосжигательной камере. Я бы мог помочь Вам умереть не как собаке в камере, а бойцом, восходящей звездой Ренгокугана, одним выстрелом в лоб, я бы мог оставить вас коптиться на печке, не приводя  в сознание!.. Я бы.. я..
Маруо исподлобья взглянул на аманто. Глаза у Инспектора были на мокром месте, но лицо не выражало ничего абсолютно.
-Кири убила Лагерь Смерти. - Приходит к какому-то странному заключению Ушираки, выпрямляясь и отходя снова к шкафчикам, начиная там копошиться.
-Шисуи, помогите мне достать трубку.. Да, да, вот эту, с дозатором. Спасибо. А теперь, прошу Вас, смажьте конец трубки вазелином. Да. Мне нужно, чтобы вы вставили этот конец трубки нашему гостю в нос, вот до той голубой метки.
Пока своеобразный помощник занимался своим делом, инспектор принялся заниматься своим, а именно готовить пищу для жертвы. К слову, пленник практически не сопротивлялся, лишь хмыкая и вяло виляя телом. Руки, ноги, плечевой пояс были в относительном покое. Только у шеи и лица сохранилась достаточная подвижность, и то, язык то и дело у бедняги западал, так что, как бы ни удобно было бы запрокинуть ему голову, но это приводило к большим проблемам. Целое это искусство, не правда ли?
-Расскажите о своей семье, Намиями Шисуи, каково это, иметь её и, тем более, быть главным в роду? - изящные руки Маруо шустро ножом нарезали продукты, дабы превратить это всё в кашу. А пока что он послушает "помощника на неделю". Кстати, не могло ускользнуть от блондина то, что ухо, то самое, отрезанное, что, начало отрастать?? Так жертва аманто?

Отредактировано Ushiraki Maruo (2015-03-30 00:39:08)

+1

8

Шисуи лениво пожал плечами, безразлично смотря сначала на заливавшегося кровью подопытного, потом на самого инспектора. Намиями совершенно не замечал и не хотел замечать, как, что и в каком месте сочеталось с Ушираки, ему важно было до конца быть уверенным в том, что инспектор – союзник, что он не предаст. Это не значит, что Маруо не интересен, как личность. Просто сейчас, в данной атмосфере, глава клана отбросил свою не менее важную черту – эстетичность. Если бы они встретились с Ушираки где-нибудь на Земле, то блондин непременно сказал бы, что у седоволосого нет вкуса в выборе одежды.
- Ты действительно не понимаешь. №6899 для тебя очередной преступник, добавленный в коллекцию. И для этого полутрупа тоже. – Шисуи презрительно посмотрел на этот вздрагивающий «полутруп» и пнул кресло, к которому тот был прикреплен. 
- Уничтожу Вас не я. Вы сами себя уничтожили. Уже давно. – блондин едва грустно усмехнулся и похлопал жертву по щеке. После чего отошел в сторону и посмотрел в маленькое круглое окошко, за которым существовала только мгла, разбавляемая звездами и планетами. Где-то в другом световом промежутке ещё существовала его планета, на которой он вырос. А где-то поближе – Земля, на которой он жил несколько лет. Подумать только – их разделяет всего несколько световых лет, а какая все же разная обстановка. Клан сейчас, возможно, наслаждается его отсутствием, а он вынужден стоять здесь – в стальном логове местного маньяка. И все же, глава клана был рад. Рад тому, что под раздачу попал именно он, а не кто-то другой из Намиями.
Шисуи обернулся и смерил Ушираки хитрым взглядом. Жалкие оправдания. Маруо мог сделать всё, что угодно, но время давно вышло. И даже если бы к нему попала машина времени и вернула то прошлое, то блондин сомневался, что инспектор сделал бы по-другому.
«Ты бы ничего не сделал. Оставь эти жалкие желания для других».
- Женщина – причина всех бед? Совершенно согласен, господин инспектор-сама! – ободряюще говорит Шисуи и подходит к шкафчикам, открывая и осматривая содержимое. Как много всего там было! Фантазия блондина тут же подбросила картины, для каких именно издевательств  и извращений нужны все эти различные трубки и приспособления к ним. Следуя указаниям инспектора, блондин достал нужную и повертел её в руках. – Смазать вазелином? – переспросил глава клана, но не успел подумать о рейтинговых непристойностях, как Ушираки сам сказал, куда её засовывать. Вазелин нашелся не сразу и для этого пришлось порыться в ещё нескольких шкафчиках, но нужная смазка, оказывается, лежала на видном месте. Открутив крышку, блондин выдавил на пальцы мазь, взял трубку и скользящими движениями обильно смазал её конец. Тюбик с вазелином Шисуи засунул в задний карман форменных брюк, чтобы не мешался, а саму трубку, как и велено ему было, вставил в нос «свободного» пытуемого до указанной метки. Вставил бы. Но мужчина активно мотал головой так, что терпение Шисуи не выдержало. Грубо схватив за подбородок, блондин одним движением жестоко запрокинул ему голову, чуть ли не сворачивая пытуемому шею. Другой рукой он спокойно вставил трубку до метки и отпустил его, вытирая жирные от мази руки об форму мужчины. Мужчина на это никак не отреагировал. Кажется, ему уже было все равно, что с ним делают. Шисуи тоже было все равно, что делать с этой грудой костей и ещё живого мяса.
Я закончил. – блондин обернулся и удивленно поднял брови. Он словно попал на шоу «Готовка смерти угодна», транслируемое по каналу ОЭдо каждый вечер пятницы! Маруо из инспектора превращался в отменного повара, уверенно и шустро орудующего ножом. Блондин загляделся на отточенные движения руками, нарезающих продукты, и едва не пропустил мимо ушей вопрос. Продукты выглядели вроде бы нормально. На их вид отреагировал живот Шисуи, слабо заурчав. Что и говорить, нормально он так нигде и не поел.
- Иметь её? – блондин усмехнулся и вновь прошелся до иллюминатора, сцепляя руки в замок за спиной. – Больше похоже, что это она имеет меня. Думаешь, хорошо быть главным? Нет, это не так. Это ответственность. За планету, за жителей этой планеты, за клан. Это постоянное беспрерывное сражение. Против старейшин планеты, возомнивших себя великими апостолами, против собственных эгоистичных порывов, против животного внутри меня, против собственного брата, которого я старше всего на пару часов. На протяжении всей жизни меня преследуют и пытаются лишить жизни. В детстве ещё и похищали, но это так, глупости. Моя семья? Эти черти, которые тоже оказались избранными и родились с генами животных? У меня есть две милые сестрицы: старшая и младшая. И обе меня терпеть не могут. Есть три брата: один хочет отвоевать титул главы клана, среднему, кажется, вообще все на всех равно, а младший - носит странные маски и общается только с младшей сестрой. Но знаешь, не смотря на наши взаимоотношения, мы все связаны, - блондин развернулся, поднимая рукав формы и демонстрируя зеленоватый браслет, - даже сюда я попал только из-за того, что пытаюсь защитить их. Быть главой клана, на самом деле, так проблемно.
Шисуи подошел обратно к креслу, и чуть повернув голову в сторону Ушираки, поинтересовался:
- А ты? Как тебя занесло в подобное место? Шиничи и, правда, твой дядя?
Блондин был готов и к тому, что Ушираки может и не ответить. Но эти мысли стремительно унесло, так как его резко схватили за ладонь и крепко сжали. Шисуи, фыркнув, невозмутимо повернулся и посмотрел на вцепившуюся в него здоровую конечность. У пытуемого хватило сил, чтобы мертвой хваткой вцепиться в него? У этого пытуемого? Тут же его слух уловил, как палец, который он вставил ему в ухо, с глухим звуком падает на пол, а на том кровавом месте красуется целое здоровое ухо.
- Что за?.. – Намиями удержался от порыва отрубить вцепившуюся в него руку и отодрал её от себя сам. – Регенерирует? Так это аманто? То-то у него волосы странного синего оттенка и глаза какие-то слишком жабьи. - Шисуи засмеялся, ловко доставая шпагу и замахиваясь на целую конечность, собираясь её отрубить. Блондин терпеть не мог подобный вид аманто ещё с того момента, когда в последний раз побывал на приемном обеда в гостях у Харусамэ.

+1

9

Сырое мясо - мелко порубить. Овощи, фрукты - всё в одну кучу, так же мелко порубить. Теперь дело до каши...
-Какая большая рыбёшка заплыла в Лагерь Смерти.. - тихо мурлыкает себе под нос Ушираки, с характерным шуршанием открывая пачку с крупой, - слишком большая и слишком голодная..
И тут Маруо почувствовал прилив наичистейшей эмпатии по отношению к Намиями. Такое бывало, когда он, так сказать, проникался к своим пленникам, в частности, к женщинам. Это странное чувство Кири ещё называла "влюблённостью". В фентези, как знал Ушираки, влюблённость всегда была связана с чем-то метафизическим, а потому в реальное существование этого чувства он не верил. Исходя из реального же опыта, где обе стороны конфликта признавались друг другу в любви, а потом ни во что не ставили друг друга же (столько разрушенных семейных пар он видел на корабле..), окончательно убедили Маруо в несостоятельности подобного явления, как любовь и влюблённость. Следовательно, замечание Кири он воспринимал как нечто странное.
Да, именно странное, что и ощущал Ушираки к Намиями*. До этого момента подобное он ощущал с особями женского пола, когда они находились в клетке.
Инспектор услышал еле уловимый шорох и обернулся, смерив спокойным взглядом зелёный браслет на руке Намиями, кивнул и повернулся обратно к столу, включив блендер. Практически бесшумный аппарат ознаменовал конец приготовлению пищи для человека в кресле. Осталось вылить туда ампулку обезболивающего, предназначенную для Ушираки, и всё скоро будет готово. Это был шорох.. желудка. Точно.
- А ты? Как тебя занесло в подобное место? Шиничи и, правда, твой дядя?
Инспектор сам нажал на кнопку, оборвав шум блендера. Маруо, будто бы, застыл, а апофеозом сей молчаливой сцены стал внезапный всплеск активности в виде регенерирующего аманто.
-Я чист, Намиями. - И это ответ на вопрос о его семейном древе. Что ж, пора наконец успокоить пленника:
-Время еды, - учтиво произносит инспектор, по-официантски подплывая к недавно сцепившимся аманто. Несмотря на то, что розовато-серая вязкая жидкость в чашке на ладони седоволосого выглядела не очень аппетитно, но животных нюх присутствующих здесь улавливал все приятные нотки первого-второго-третьего и даже десерта. И всё это ярким цветом в сознании Намиями представилось, когда Ушираки подошёл к нему вплотную, чтобы из заднего кармана брюк достать другой конец трубки. Да, просим прощения, это не для вас, уважаемая охрана. Также на глазах Намиями эта питательная субстанция отправляется только в трубку, только пленному, от чего тот успокаивается. Капелька валиума в этом киселе была отнюдь не лишней.
-Не прикасайтесь ни к какой еде в этой комнате. И к любой еде в Дес-Кампе, если эта не столовая, - отвечая на мысленный вопрос, застывший в голодных глазах "охранника", - она либо предназначена для пленника (что, естественно, может сказаться на вашем здоровье как физическом, так и психическом), либо для инспекторов.. и исполнителей. Многие из нас сидят на седативных препаратах и опиатах, Вам это ни к чему. - Вытерев конец трубки, в который вливалась пища, инспектор отдаёт его обратно блондину. Надо же, даже рубить руку не пришлось.
-Не хотите заточить ваше оружие? Отправляйтесь в кузницу на нашем "жарком" секторе. Вы же хотите выбраться? Остро заточенный клинок не помешает. И, пожалуйста, оставьте беднягу.. - Ушираки внезапно становится каким-то слишком высоким. До этого он ходил ссутуленный, стараясь находиться как можно ближе к окружающим его аманто. Теперь же он расправил плечи, выкатил грудь вперёд:
-Нам нужно прогуляться. Для начала мы пойдём в кузницу, затем в столовую. Намиями, будем играть в Инспектора и его личного охранника. Но для начала, прошу, - Ушираки снова ссутулился и присел на колени к пленнику лицом к блондину, - мне нужно сделать перевязку. Поможете? - с этими словами инспектор одной рукой начинает расстёгивать сначала жилетку, потом рубашку, после оголяя плечо и рану в виде запекшегося черно-красного небольшого пятна с сине-жёлто-фиолетовым ореолом, - там,  в нижней тумбочке, всё самое нужное.

___________________________________________________________________________
*Никакого слэша!

Отредактировано Ushiraki Maruo (2015-07-23 12:16:15)

+1

10

Чист, значит… – пробормотал блондин, останавливаясь, опуская руку с оружием и переводя взгляд на инспектора. Взгляд скользнул ниже, на то, что приготовил Ушираки для пытуемого. Оно было похоже на один из разновидностей ядов уважаемой младшей сестрицы Намиями. Животный нюх уловил приятные ароматы, так похожие на запах домашней еды в своем родном поместье. Однако Шисуи уже приходилось сталкиваться с едой в воздушной тюрьме, после чего он раз и навсегда уяснил, что чем-то питаться здесь он не намерен. Отвратительно воняющий суп, стащенный вчера из сектора D оставил не самые радужные впечатления, пусть блондин его почти и не пробовал, а так и оставил в том лифте.
Флегматично проследив за тем, как Ушираки вливает смесь через воронку, глава клана, а ныне – надзиратель, сложил шпагу и убрал её на место, отходя на шаг назад и сверху вниз смотря на пленного. Слабый отброс. Сам виноват, что попал в такую ситуацию. Блондин ненавидел таких аманто, - тупых, как пробка, и наивно прогибающиеся под возможной удачной выгодой. Половина космических пиратов Харусамэ именно таковы.
Приму к сведению и запомню. Хотя мне довелось совсем недавно в этом убедиться. Так что опыт относительного местного продовольствия у меня есть. Лучше я буду голодным, чем мертвым. – приняв трубку и убрав её в нужный отсек, оборачиваясь и слегка приподняв бровь. Идея, изложенная Маруо показалась Шисуи неплохой. Его дорогая шпага два месяца проторчала в груде оружейного хлама Ренгокугана, и пусть её никто другой, кроме Шисуи, не сможет раскрыть и закрыть, это не отменяет того, что его наточенное лезвие могло запылить и даже пострадать от пуль, от которых приходилось вчера отбиваться на арене. Поэтому блондин ничего не имел против, согласно пожимая плечами и кивая. После чего тут же слегка отшатываясь назад, прищурено наблюдая, как Ушираки выпрямляет осанку. Сам блондин, не смотря на свой высокий рост, почти что всегда ходил с прямой спиной - сказывалось воспитание.
Но для Намиями было удивительно заметить, что с инспектором они почти одного роста.
Как скажите, господин инспектор-сама! – блондин отдает честь рукой и поклоняется, едва расплываясь в озорной ухмылке. Что ж, поиграть он вовсе не против. Правда, омрачало то, что придется идти в жаркий сектор. Само слово «жар» уже заставляло чувствовать себя неуютно, предчувствуя то, каким уязвимым он становится, когда попадает в жаркое помещение. Но все же было интересно посмотреть на местную кузницу, а непогоду можно будет как-нибудь и перетерпеть. Он же сильный аманто, в конце концов. Глава клана, в конце концов.
Шисуи не показал своего удивления в очередной раз, послушно идя к нижнему ящику, куда направил его, оголяющий плечо инспектор. Картина эта была весьма занимательной, учитывая овощное состояние «кресла», на котором расположился Ушираки. «Креслу», кажется, было абсолютно всё равно, оно пребывало в состоянии между сном и явью, блаженно расползаясь в улыбке и изредка гыгыкая, от чего Намиями морщился и бросал в сторону заключенного аманто неприязненные взгляды. Но стоило отбросить эти мысли и свою жажду убить столь неэстетичное существо. Следовало вместо этого заняться поручением инспектора. В нижней тумбе он нашел небольшую коробку, которую и достал оттуда, открывая и разглядывая содержимое. Пройдя с ней обратно, он поставил её прямо на живот пытуемого, подцепляя пинцетом нужное количество ваты. Антисептические обеззараживающие средства лежали здесь же. Блондин прекрасно помнил из разговора ранее, что у Ушираки аллергия на все эти новомодные препараты, следовательно, лечиться он мог только обыкновенными средствами. Смочив в растворе вату и слегка отжав о горло бутылочки, Шисуи развернулся к инспектору, осматривая рану. Он не испытывал вины за то, что всадил ранее свою шпагу в его плечо. Если бы он этого не сделал, то вряд ли бы свободно стоял здесь, а не развеялся пеплом в трупосжигательном секторе.
Блондин наклонился вперед, вкруговую промокая сначала края раны, а следом с невозмутимым лицом прижигая и обеззараживая самый центр. Вата окрасилась в красный, Шисуи отложил её в сторону, отрывая новый кусок, смачивая и вновь прикладывая к ране. Блондин вновь вернулся к коробке, вытаскивая из неё тюбик с мазью, откупоривая и выдавливая небольшое количество на пальцы. Убрав присыхающую вату в сторону с его плеча, он смазал рану выдавленной непахнущей субстанцией. Вытерев руку от остатков мази о форму пытуемого, глава клана достал бинт, разматывая нужное количество, загибая край в несколько оборотов, накладывая на плечо и делая им пару оборотов, проходя подмышкой, оборачивая через спину и грудь, для чего приходятся приспустить рубашку пониже и подойти почти вплотную. Обмотав по диагонали ещё несколько раз, он надежно закрепил и отошел на шаг назад, осматривая проделанную работу, которую совершал абсолютно молча, ни разу ничего не сказав.
Не используй левую руку, швы у тебя еле держатся, лопнуть могут и рана откроется. – бросает он, складывая все обратно в коробку, кроме мусора, и убирая на место. Оборачиваясь, блондин невинно интересуется, бросая на инспектора ожидающий взгляд:
И? Мы идем на прогулку, Ушираки?

Отредактировано Namiyamy Shisui (2015-07-30 23:47:44)

+1


Вы здесь » Gintama-TV » Флешбек » Игры Безумцев