Gintama-TV

Объявление

Ролевая закрыта.
24.09.2011г. - 15.02.2016г.
Большое спасибо всем, кто здесь был и кто оставался до самого последнего, надеясь на чудо.

----------

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "B"


Сектор "B"

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Сектор голодного ада.

0

2

В этот раз Суджи сам повел его вперед. Правда, недолго. Потому что Шисуи на половине пути обогнал его и снова потянул за собой. В этот и, правда, обошлось без происшествий. У охраны был свой лимит терпения и те, кто его исчерпывал, находили свой конец с пеной изо рта, их пытали в кабинете Маруо или же сбегали в другой сектор, но потом их все равно отлавливали и они получали наказание. Намиями успел подробно изучить всю структуру работающей здесь иерархии и самому увидеть, как именно получают наказания провинившиеся надзиратели. А также узнать и то, что среди охраны имеются не только люди, но и аманто.
До лифта дошли без лишних приключений. Да и само средство передвижения оказалось в этом секторе и сразу же раскрыло стальные створы. Шисуи помедлил с заходом и Суджи сделал это быстрее него. Блондин зашел следом и развернулся, нажимая на кнопку «В». Темнота перед ним медленно закрывалась. Он больше сюда не вернется. Два месяца заключения и неделя с инспектором – это всё останется здесь. Блондин совершенно не хотел уносить воспоминания о пребывания в данном секторе, но и игнорировать не мог. Он многое понял именно здесь, в этой проклятой, действующей на нервы, темноте.
- Каждая ночь имеет свое окончание. Следующий сектор – полная противоположность. Тебе снова нужно будет беречь глаза, если не хочешь заработать ожог роговицы и потерять зрение. Хотя не только тебе.
Больше Шисуи не заговаривал за эту недолгую поездку, продолжая стоять и смотреть лишь в закрытые дверцы лифта, шумно поднимающего их выше.  В голове произошла поразительная пустота. Там была только две мысли: «больше никогда» и «выбраться». Думать о чем-либо другом не хотелось. Свое состояние и состояние напарника его волновало в последнюю очередь. Сейчас не место и не время беспокоиться о ранах. Ни о моральных, ни о физических.
Лифт остановился, но двери открылись не сразу. На этом секторе его постоянно замыкало. Блондин связал лямки мешка, делая из него подобие рюкзака и надевая на спину. Потом достал и сжал в руке шпагу. Искоса посмотрев на Суджи, блондин вздохнул и сосредоточился. Чуть подумав, Шисуи отошел в бок и встал напротив кнопок так, что, когда двери лифта откроются, его не будет видно снаружи. Кивком головы указав Суджи на точно такое же место напротив, Шисуи прижал палец к губам, показывая, что разговаривать сейчас не стоит. Звериное чутье вкупе с более усиленным слухом подсказывали, что что-то не так. Шиничи за это время, возможно, смог уже восстановить систему видеонаблюдения и начать наводить порядок в своем любимом «доме». И, конечно же, смог отследить и подготовить ловушку для тех, кто посмел уничтожить его ледяной сектор. Хецу не зря считался генералом Дес Кампа – он был умным и весьма изобретательным. Если бы не работал спустя рукава и следил за дисциплиной, а не игрался бы в свои игрушки, то Шисуи пришлось намного труднее. Если бы он вообще смог сбежать.
Не успели двери с тяжелым скрипом открыться, как по лифту пришелся непрерывный коктейль из разнокалиберных пуль. Обстреливали их быстро, без остановок. Отрекошеченные от стен пули приходилось отбивать своим оружием. Кажется, их собралось встретить около ста человек, которые сменяли друг друга, когда у других заканчивались патроны и они отходили назад, чтобы перезарядить. Считанные секунды между пересменкой. Шисуи снова кивнул Суджи и первым на этот раз ринулся вперед, выбивая у первого попавшегося надзирателя оружие и перерезая шпагой горло. Не мешкая, принимаясь за последующего и сворачивая тому голову. В то же время приходилось уклоняться и от десятков дул винтовок, отстреливающих и блондина, и его напарника со всех ракурсов. Напрячь все мышцы, задействовать все рефлексы и инстинкты. Уклоняться, делать точные и смертельные для надзирателей выпады, резать и вспарывать все, что попадается. Чужая и своя кровь почти сразу же смешивается, но не успевает засохнуть на теле, как орошаешься новой порцией багряных пятен. Всюду только красное и на светлом фоне сектора это смотрится слишком ярко. Кажется, что даже глаза застилаются уже красной пленкой. Они и правда застилаются – освещение в секторе голодного ада режет глаза в разы лучше острого клинка. Ослепительно яркий свет подают мощнейшие лампы. Словно находишься вблизи солнца. Словно здесь можно заживо сгореть, не говоря об обычных ожогах. Сразу становится жарко. Даже ещё жарче, чем в секторе D, хотя, казалось, что места, жарче огненного ада, быть не может. Это был другой ад. И здесь надзиратели имеют преимущество – у них более комфортная форма и специальные очки в комплекте. Намиями и хотел бы отобрать их хоть у кого-нибудь, но времени совершенно не хватало и приходилось бешено вертеться и порхать по сектору, уклоняясь и уничтожая. Уклоняясь и уничтожая.
Боль в левом плече ощущалась не сразу – пуля прошла навылет. Шисуи зашипел, в последний момент уклоняясь от ещё одной пули, поцарапавшей кожу возле сонной артерии. Блондин по-звериному сощурился и метнулся в сторону, прибавляя в скорости и кидаясь на меткого стрелка со спины, вспарывая ему живот по горизонтали и вытаскивая на свет его внутренности.
Надзиратели не уменьшались, а увеличивались в геометрической прогрессии. Шисуи даже заметил, что у пришедших были и винтовки, и мечи. Краем глаза он увидел макушку своего напарника, но это отвлечение стоило ему потери оружия – шпагу выбили из руки чередой спустившихся на него патронов. Дальше приходилось уже просто уворачиваться, подбирать огнестрельное оружие у павших, и самому прицельно палить по набежавшей охране, пытаясь добраться до своей шпаги, которая оказалась где-то в стороне Суджи.
Шальная пуля снова настигла блондина, на этот раз застряв в теле и пробив почку. Шисуи упал на одно колено, вскидывая руку и стреляя в приближающего охранника, который с криком хотел разрубить Намиями пополам, но вместо этого оказался простреленным и растерявшим мозги в какой-то камере. Блондин подозревал, что будет не просто. Хотя и не думал, что их заставят попотеть сразу же, да ещё и в такой адской обстановке, когда тело слабеет из-за создаваемой жары от прожигающего света. Даже будь глава клана в лучшей форме, все равно было бы трудно справиться с таким количеством палящего оружия.
«Выбора нет. Пока доберусь до шпаги, меня подстрелят, как уточку», - Шисуи безумно оскалился, падая на спину и перекатываясь, уходя из под новой череды пуль. – «Выходи, Гривастый!»
Выбора действительно нет. Если хочешь выйти отсюда живым – воспользуешься любыми способами. Даже самыми рискованными.

+2

3

Суджи открыл глаза через несколько минут и с тихим стоном поднялся на ноги. Передышки становились все короче, его организм активизировался, собирал все силы для нескольких мощных рывков. Никто не обещал, что будет легко. Суджи растянул губы, опустил голову и закрыл глаза. Лифт слегка потряхивало, пришлось расставить ноги пошире. Он стоял за спиной Шисуи, ощущая, как крупная фигура как бы делит лифт на две части. Позади него безопасно. Обязательное условие для лидера.
Его плечи неуклюже заходили, когда лифт дрогнул и плавно остановился. Двери не открылись. Суджи раскрыл глаза и нахмурился. Сейчас любая заминка воспринималась им как дурной знак. Он молча повиновался жесту Шисуи и прижался спиной к металлу, которым были обиты двери лифта. Не торопясь, вытянул мечи из ножен и, украдкой любовно взглянув на них, опустил руки. Он был слишком спокойным внешне, однако его нервы были натянуты до предела, казалось, будто глазные яблоки вот-вот взорвутся, давление отдавалось болью в висках и затылке. Сектор вечной ночи все еще оказывал на него некоторое влияние. Суджи и не подозревал, что новая преграда на пути к свободе в скором времени ослабит, а затем вовсе сотрет его.
Двери лифта наконец разъехались, из-за них посыпался такой шквал пуль, что Суджи едва не оглох. Он вжался в стену, хотя пули и не смогли бы достать его, разве что рикошетом. Отбивать пули ему не пришлось; это было жутким везением, учитывая общую заторможенность, с которой он встретил новый сектор. Свет едва не обжег глаза: Суджи спасло лишь то, что он стоял боком, когда двери разъехались. Шисуи пошел первым. Риппер не привык давать кому-то фору.
Правую ногу вперед, руки перекрестить, заведя мечи за плечи. Шисуи отвлек на себя внимание, давая Суджи время для принятия нужной стойки. Он рванулся вперед, тут же перенося вес на левую ногу, на лету разворачиваясь и отталкиваясь, и нырнул в самую гущу людей. Его руки заработали с бешеной скоростью, как две ужасающие стальные лопасти. Он щурился, глаза жгло, они налились кровью. Он видел что-то, различал движения: поднятие дула после перезарядки; ужасный шум сдавил его уши, а жара упала на плечи неподъемным грузом. Он мог различать маленькие отряды, на которые невольно разбивались надзиратели, и направлялся к ним. Если они смогут отделить его от себя, они его изрешетят, это было так же ясно, как первый солнечный день после сезона дождей. Пуля прошла по касательной повыше виска, унося за собой несколько серебристых прядей. Вторая вошла в грудь надзирателя, за которого он едва успел юркнуть, чтобы затем обогнуть, позволяя тому прикрыть его от очереди в спину, разрубая одного из стрелявших пополам. Мышцы ныли от усталости и напряжения, кожу жгло, Суджи пришло в голову, что она походила на натянутый лист бумаги: лопнет от натяжения или загорится под жгущими лучами огромных ламп. Будто само солнце подвесили над его головой, как маятник: того и гляди начнет раскачиваться и сшибет его с ног.
Раненая рука вскоре отсохла, пальцы едва не выронили меч при ближней атаке. Лицо заливало кровью. Он весь был мокрый от крови. Резко обогнув мужчину со взведенной пушкой, Суджи проткнул его левый бок; острие показалось с правой стороны, и лезвие едва не застряло, зацепившись за позвоночник. Затем, качнувшись, продолжил кружиться, продолжая наносить бесчисленные удары одной рукой – не так эффективно, зато больше площади для маневра. Он ворвался в очередное скопление людей, сходу разрубая двоих. Качнувшись, те осели на пол. Маширо первые смог отбить пулю, а после  косо перерубил стрелявшему шею; его голова покатилась по полу, окрашиваясь красным, мешаясь под ногами надзирателей. Еще одна пуля угодила в гарду. Суджи вдруг понял, что меч, сжимаемый нывшей от напряжения и тупой боли рукой, изуродован несколькими глубокими вмятинами. Плюнув в сердцах, он со звоном вогнал его в ножны и вновь рванулся, оттолкнувшись от земли. Он пролетел мимо отрубленной головы, тут же насаживая ее на острие меча и поднимая к груди; сняв с нее очки и кое-как водрузив на голову – залитые кровью и жмущие в висках, он размахнулся и послал ее в полет куда-то вдаль; в следующий момент пуля оцарапала его щеку.
Суджи мчался вперед, накручивая по сектору круги, заставляя надзирателей стрелять наугад, с недоумением провожая взглядом белый силуэт и легкий поток горячего воздуха, который тот создавал. Пропускал вдохи.  Ему казалось, что он слышит треск мышц, отрывающихся от костей из-за ужасного напряжения; ноги горели, он почти перестал чувствовать их. Голова слегка закружилась, это замедлило его, дав пулям рассечь его кожу в нескольких местах. Аманто слишком много, он давно забыл это чувство, когда тебя окружают полчища врагов. Однако, тело не забыло. Левая рука, от запястья до плечевого сустава покрытая мелкими царапинами и множеством кровоподтеков, продолжала рубить и резать все, до чего могла дотянуться, а ноги не сдавали в скорости. Уворачиваться и прятаться за спинами надзирателей – вот что ему оставалось.
Он споткнулся обо что-то и покатился кубарем, остановившись лишь тогда, когда его выступающие позвонки встретили стену. Он поморщился от боли. Что-то стукнулось о его ногу, тень надзирателя заслонила его от света, он явственно услышал щелчок затвора. В следующий момент он подхватил меч и с размаху вогнал его в грудь человека напротив. Вдох, второй, что это в моей руке?
Глаза Суджи расширились от ужаса, когда он понял, что держит шпагу.
- ШИСУИ?! – он мгновенно оказался на ногах и заорал во все горло. Его затрясло. – Шисуи!
Даже на войне, на настоящей бойне, охватывающей десятки тысяч человек и аманто, он не развивал такой скорости. И, наверное, не позволял такому отчаянию заполонить его сознание. Шпага легко входила под ребра, вакидзаси сбрасывал жертву с алого лезвия, оставляя несовместимые с жизнью раны. Он окончательно перестал понимать, что происходит. Суджи вдруг остановился, тупо уставившись на черную точку в углу коридора. Камера. Она со скрежетом повернулась к нему, маленький объектив выдвинулся, и в следующую секунду был снесен ударом вакидзаси.
- Шисуи! Черт, - Суджи едва слышал сам себя. Нет, этот ублюдок не мог помереть так легко. С яростным рыком Маширо вогнал шпагу по рукоять в грудь мощного мужчины и следующим ударом отбросил его в толпу, бросившись к ней сразу за ним, крича и нанося один смертоносный удар за другим.

+2

4

Блондин улыбнулся, скрывая взгляд под отросшими прядями челки. Он слышал его голос. Череда возводимых затворов и звуки нескончаемых выстрелов смешивались и производили гул слишком громкий и неприятный. Крики стражи, крики боли, крики ярости. И среди них услышать голос живого напарника, зовущего его. Кажется, за сегодняшний день Шисуи впервые испытал облегчение. Раз Суджи способен надрывать связки, значит, с ним все в относительном порядке. Это прибавляло уверенности. Теперь блондин мог окончательно сосредоточься на себе.
Сердце пропустило удар и замедлилось. Привычное состояние, перед тем, как дать волю животным генам. Сначала вылезут когти, потом глаза приобретут звериный зрачок, а удлинившиеся клыки будут слегка выпирать. На этом можно будет и остановиться. Для этих мелких сошек, зовущихся надзирателями и знающих только как стрелять, этого достаточно. Шисуи рыкнул. Пыль возле него осела и он сорвался с места. Под когтистую руку попадается первое горло – блондин с хрустом вырывает трахеи и сворачивает шею. Бросается к следующим, сшибая ногой сразу двоих и тут же исчезая из обзора. Обычному человеку не заметить его быстрых передвижений. Словно ветер. Ты и не поймешь, что случилось, когда твоя голова уже валяется отдельно от тела. Гривастый танцевал свой танец, наслаждаясь битвой. Наслаждаясь кровью и свободой.
С поразительной быстротой он расправлялся со всеми подряд, не следя за тем, какие части тела отрываются в первую очередь. Отклонить голову от пролетающей пули, сделать сальто назад, приземляясь аккурат в голову надзирателя, проламывая черепную коробку. Затем снова нестись вперед, в сторону, вскинуть вперед когти, оторвать мужчине с катаной руки, проткнуть живот и вытащить кишки наружу следующему, испачкаться в мозгах другого. Пронестись рядом со знакомой спиной, чтобы убрать замахнувшегося на него двумя мечами стражу, вбивая того в пол и оставляя очередное кровавое месиво. Не отвлекаясь, идти дальше, только на периферии сознания замечая, что людей становится ощутимо меньше, а свет глазам причиняет уже не такую жуткую боль. Хотя Намиями готов поспорить, что сейчас его глаза отражают лишь кровь лопнувших сосудов. В сочетании с жаждой убийства и безумия смотрелось это жутко, чем и пугал блондин перед смертью тех, кто осмелился заметить его и посмотреть в глаза.
Запас силы ещё был, но простреленное тело с пулей внутри обжигало противной болью весь организм, отдаваясь головной болью в висках. Шисуи лишь стискивал зубы, скалясь и снова растерзывая руками тела. Попадались и те, кто был способней, но и с ними блондин разбирался быстро. И снова. Отхватив только клочок формы, Намиями мгновенно откланяется в сторону, зеркально отображает движение нападающего с винтовкой, перебираясь за спину и снова уклоняясь, когда тот успевает повернуться. Но в следующей момент блондин ребром ладони метко ударяет по сердцу, печени и затылку. Три быстрых удара и он уже мертв. Шисуи сплевывает кровь, останавливаясь и оказываясь спиной к спине с напарником. Скосив взгляд на знакомую шпагу в его руке, Намиями облегченно выдохнул. Его оружие не пропало, оно в надежных руках. Суджи был надежным. Блондин совершенно не знал о прошлом своего напарника, как и Суджи ничего не знал о прошлом Шисуи. По сути, они вообще ничего друг о друге не знали.
«Но мы идеально понимаем друг друга в такой обстановке. А все остальное совершенно неважно», - блондин мысленно усмехнулся.
Оставь её себе на время. Тебе она нужней. – хриплый голос Намиями еле прорывается, но говорит понятно, намекая на свою шпагу в руке Суджи. В ногах уже образовалась привычная тяжесть, а заживающее бедро дрожало от излишнего напряжения. Пот тек градом, словно блондин снова вернулся в сектор D. Руки немели от перенапряжения, во рту чувствовался естественный привкус собственной крови, а глаза, даже не смотря на звериные гены, видели через пленку. Состояние напарника блондин тоже оценил и его это совершенно не обрадовало. Стоило скорее покончить с этим и найти более адекватное место.
Я слышал тебя. Спасибо. - Гривастый оскалился, тихо засмеялся и посмотрел вперед. Осталось всего лишь от силы десять человек. Зарычав Намиями снова исчез из виду, с размаху даря чередующийся град ударов колена и ступни, выхватывая винтовку. Сняв с предохранителя, он обрушил на оставшихся точно такой же заряд пуль, с которым их встретили в самом начале. Пусть испытают на собственной шкуре, какого это – быть обстрелянным. Какого это - иметь пулю внутри себя. В глазах рябило от бордовых красок. А нос щекотал запах подгораемой и мертвой плоти. Мерзкий сектор.
Намиями отбросил оружие в сторону и пошатнулся, снова падая на колено и сплевывая сгусток крови. Как же его достала эта чертова воздушная тюрьма.

+1

5

Ушей Суджи достиг рык, он замер на мгновение и ошарашенно уставился куда-то в противоположный конец коридора, но из-за крови, заливающей очки и глаза, и то и дело возникающих прямо перед ним надзирателей ничего не смог увидеть. Он нырнул вправо, уклоняясь от пули, и тут же возник на прежнем месте, в один рывок оказался перед противником и повел вакидзаси снизу вверх, перерубая предплечье и оставляя глубокий, разделяющий тело надвое, разрез от паха до шеи.
Шпага была оружием непривычным: длинная, изящная, с такой он никогда не сражался. Однако, она на удивление удобно лежала в руке, будто сама вела ее, Суджи инстинктивно направлял острие и ни разу не ошибся. Они быстро нашли общий язык.
Суджи продолжал искать Шисуи, хотя его разум снова начал затуманиваться. Он тряс головой в перерывах между бесконечными атаками, которые обрушивал на врагов, перед глазами все плыло. Даже в очках, сдавивших его виски, было тяжело открывать глаза. Украдкой проведя тыльной стороной ладони по волосам, Суджи понял, что его голова раскалена до предела. Ему нужна была остановка, хотя бы несколько секунд. Ноги стали ватными и отказывались слушаться. Он устало оперся на стену, едва не обжигавшую ладонь, и согнулся, чтобы отдышаться. В этот момент его обдало горячим воздухом, обернувшись, он обнаружил лишь изувеченного человека с двумя мечами, прикованного к полу. Непонимающий взгляд в толпу и снова на труп. Такие раны не оставляют оружием. Лицо Суджи просветлело.
У покойника, распластавшегося прямо перед ним, были более привычные мечи, но Маширо даже не подумал заменить ими шпагу. Оружие, которое благоволит тебе, всегда лучше просто удобного. Расхохотавшись, Суджи с наскоку насадил на лезвие чужую грудь. Оно вышло с другой стороны, приводя Суджи в неописуемый восторг. Бесконечно длинное, острое и такое тонкое. Он всаживал его по самую рукоять. Даже не нужно проворачивать. Потрясающе.
За его спиной остановилось нечто большое, Суджи явственно ощутил его мощь. Слегка повернув голову он понял, что это…Шисуи.
- Сукин сын, - Суджи захохотал, сотрясаясь всем телом. Он едва не воспарил под самые лампы от охватившего его облегчения. Жив, значит. Но жив не значит здоров. Маширо отвернулся, чтобы не видеть его ран. Он точно ранен, абсолютно точно, но нельзя сейчас думать об этом.
Поразительная энергия силы, исходящей от Шисуи, которую Суджи впитывал каждой клеточкой, возымела свое действие. Он снова почувствовал свои ноги, правая рука, сжимавшая шпагу как шею Гинтоки, почти перестала дрожать. Суджи улыбнулся, но ничего не ответил. Появление Шисуи само по себе было этим самым «спасибо» для него. А также «ты не один» для него и «мы выберемся» для него.
Маширо поднял глаза. За его спиной Шисуи атаковал кого-то – он точно не видел, сколько их было, но уверенная атака придала ему сил. Перед ним оставалось несколько человек – они стояли в несколько рядов, так что Суджи не мог точно сказать, много их было или мало. Отрезали отступление в нижний сектор, перегородив отход к лифту, в котором они приехали. Глупая мысль. Суджи под страхом смерти не вернется туда.
Он сунул вакидзаси под мышку и вытянул оставшийся баллон аэрозоля. Губы растянулись в усмешке. Короткое движение – надрезать у основания, а после, размахнувшись, со всей силы метнуть его в потолок прямо над надзирателями. Точно в лампу.
Легкая взрывная волна прошлась по сектору, туша несколько огромных ламп – Суджи только сейчас понял, насколько они большие – и обрушивая на надзирателей шквал стеклянных осколков. Одна из ламп сорвалась и с треском вошла в стену, грохоча и падая на залитый красным пол, заставляя кровь пузыриться и шипеть. Запахло паленым. Глаза перестало резать, стало темнее. Суджи не сразу понял, что его тоже зацепило: пара мелких осколков вошла в многострадальную руку. Однако он поднял шпагу и медленно отступил назад. Его спину прикрывал Шисуи, даже если бы он вздумал сомневаться в этом, крики людей и аманто не дали бы ему думать иначе. Его больше не атаковали – раненые не поднимали оружия, они хватались за конечности и стонали, не в силах подняться. Суджи обернулся и присоединился к Шисуи, добивая одного из последних выживших. Он оказался у лифта первым; размахнулся и врезал по кнопке. Перевел дыхание. Теперь можно было посмотреть на Шисуи. Да, без слез не взглянешь. Суджи, честно говоря, не понимал, как Шисуи вообще до сих пор стоит на ногах.
Двери распахнулись, Суджи улыбнулся и потянул Шисуи за рукав, нажимая на кнопку сразу же, как только тот вошел в лифт.
- Ужасно выглядишь. Снимай свой мешок, я обработаю раны, - Суджи стянул с себя очки и не глядя отбросил их в угол.
Двери захлопнулись, и лифт тронулся, медленно поднимая их на уровень выше.

+1

6

Треск и звон бьющегося стекла Шисуи услышал запоздало. Темнота не принесла облегчения, все по-прежнему виделось в кровавом мареве. Блондин не знал, что ему хотелось больше: пожать руку Суджи, уничтожившего половину ламп, или же уклониться от падающих осколков. Намиями практически не видел, ориентируясь в пространстве лишь на свой слух и звериное чутье. Минут через десять это пройдет, регенерация восстановит зрение. Пробитое пулей плечо тоже уже почти затягивалось кожным покровом, но внутри обещало прийти в норму только через пару суток. Не говоря о начавшей затягиваться ране ниже ребер. Пуля все ещё была внутри тела и причиняла ощутимый дискомфорт. Побочные эффекты от регенерации этой раны уже дали о себе знать: замедленный кровоток, вследствие чего – серовато-бледная кожа, темные круги под глазами и слабость во всем теле. Он был похож на зомби, восставшего из самых глубин Ада. А кровавая грязь на лице и остальных частях тела делала его ещё более жутким. Шисуи не нравился себе таким. В нем страдал чертов эстет, привыкший к приличию. И отвыкший от него за последние пару месяцев.
Кажется, Суджи уже бежал к лифту. Блондин мотнул головой, поднялся и, пошатываясь, двинулся вперед, слушая его шаги и идя по его следам. Полузвериный облик поддерживал блондина, не давая тому окончательно упасть. Убирать его чревато тем, что регенерация замедлится, а это нежелательно, не смотря на пулю внутри. Шисуи уберет её и тогда Гривастый сам подлатает его. В конце концов, он ещё пока в своем рассудке. А вот если глава клана начнет сражаться на пределах своих возможностей, тогда… Тогда блондин совершенно не знал, что будет. Он боялся впасть в беспросветное безумие и потерять себя.
Закрыв глаза, чтобы снять первое напряжение, он прислонился к стене около раздвижных дверей лифта и зажал левый бок когтистой рукой, где на данный момент находится его самая серьезная рана. С гулом лифт открылся и Намиями не сопротивлялся, когда Суджи потянул его за собой. Скоро должна прийти вторая стадия регенерации, у которой тоже были побочные действия.  Блондин тяжело вздохнул и повалился вперед, тормозя своё падение правой рукой и когтями проезжаясь по стальной стене, создавая противный лязгающий звук. Развернувшись, он сполз на пол, садясь и шипя от нового прилива боли вместе с подступающим кашлем.
Шисуи хотел съязвить и ответить, что сам Суджи выглядит ещё дерьмовее, но лишь закашлялся. Из уголка губ прошлась вниз дорожка крови, но блондин стер её рукавом, отодвигаясь от стены и позволяя напарнику снять с его спины мешок. Если в нем ещё что-то уцелело. Он вполне мог в процессе сражения разбить несколько препаратов, а то и вовсе потерять. Если честно, то он вообще забыл, что на его спине что-то висело, как и о содержимом. Пока Суджи был занят им, блондин поднял веки и просканировал напарника на наличие серьезных ран. Шисуи понимал, что риппер за этот короткий промежуток времени достаточно сильно вымотался. И это не смотря на то, что Маширо, оставаясь человеком, значительно превосходил свою расу в выносливости и навыках сражений. Впереди ещё два сектора. Ещё сложнее, учитывая, что Шиничи явно активировался.
Им нужно выжить. Во что бы то ни стало. Жизнь только одна. И она им ещё нужна.
Прежде чем… – прохрипел блондин, обращаясь к своему напарнику, – Ты начнешь, мне нужно вытащить застрявшую пулю. Подожди немного.
Откинувшись к стене на лопатки, блондин разорвал форму в месте ранения. Кровь из простреленной дырки все ещё текла. Согнув фаланги пальцев, Намиями прикусил нижнюю губу и резко проткнул себя, проникая когтями внутрь. Ещё бы чуть-чуть и пуля покинула бы почку, отправляясь по органам дальше и отравляя кровь. Блондин успел ухватиться постоянно соскальзывающими пальцами за кончик пули и незамедлительно вытащить из организма, шипя от боли, от которой перед глазами всё плыло, а в висках попеременно стучали напряженные нервные окончания. С хлюпающим от крови звуком Намиями вынул и отбросил её в сторону, следом съехала и напряженная рука. Тяжело дыша и предчувствуя тот самый приход момента второй стадии, глава клана откинул голову назад, прикрывая глаза.
Я сейчас на пару минут стану трупом, так что ты можешь… – блондин не договорил, отключаясь. Вторая стадия регенерации – Шисуи её ненавидел больше всего в своей жизни. Для того, чтобы основательно излечиться, приходилось умирать. Всего лишь на несколько минут, чтобы позволить энергии Гривастого захватить все тело и исцелить самые проблемные места. Месяц назад, в камере темного сектора блондин применял это, чтобы окончательно прийти в себя после боя с Ято. Отходил он после этого ещё месяц, до того момента, пока не попал в лазарет после пыточного допроса Маруо. Сейчас повреждения были не такими, как два месяца назад. Но умирать в любом случае пришлось.
Последнее, о чем подумал Намиями, проваливаясь в бессознательную темноту, что Суджи может действительно принять его за труп и оставить здесь. Хотя внутренне блондин прекрасно знал, что риппер не сбежит один.
Жизнь только одна. И за неё они цепляются оба.

+1

7

Вакидзаси убрался в ножны. Складывать шпагу Суджи не умел, поэтому пока просто отложил ее в сторону. Он взял Шисуи за плечи, потянул к себе, помогая отстраниться от стены, и резво развязал узел, тут же стягивая мешок. Отложив его в сторону – рядом со шпагой, Суджи плавно вернул Шисуи в прежнее положение. Он не видел, что за рана была у него в боку, но не подозревал ничего хорошего. Шисуи был чертовски бледным, глаза ввалились, под ними расплылись черные круги. Суджи поджал губы и уложил мешок себе на колени, тут же принимаясь рыться в нем. В этом было не очень-то много смысла: даже если он и запомнил некоторые действующие вещества, пока лежал в госпиталях, это ничем ему не помогло бы, ведь лекарства были амантовские. Несколько склянок оказались разбитыми, порошок из них высыпался и смешался, создавая на дне мешка настоящую радугу. Некоторая часть просыпалась ему на ноги, но ничего не случилось.
Суджи вытащил из мешка какую-то склянку, чудом оставшуюся целой и, отвинтив крышку, принюхался, затем попробовал на вкус. Соленая, похожая на жидкость в капельницах, которые ему делали, когда он не мог пить. Он отложил склянку в сторону. Какие-то растворы, мази, даже таблетки. В голове всплыли слова о том, что эти лекарства имеют побочные эффекты только на аманто. Суджи посмотрел на Шисуи. Только сейчас он понял, что именно изменилось в его внешности: зубы, когти, глаза…Медикаменты следовало подбирать крайне осторожно.
Наконец в его руки попала пластиковая бутылочка, исписанная непонятными символами, с одной большой надписью «антисептик» от руки на японском. Чуть ниже, правда, красовалась надпись «не использовать на пациентах с жаберным дыханием», но первичный осмотр никаких жабр у Шисуи не выявил. Зато выявил две глубокие царапины примерно в том же месте. Суджи порылся в мешке и нашел-таки пачку еще невскрытого бинта. Он капнул антисептика себе на руки и растер, стараясь не смотреть на два куса стекла, торчащих из его правой руки и отзывавшихся болью на каждое движение. Ими он еще успеет заняться. Первым попавшимся куском бинта он вытер руки и вскрыл пачку. Оторвал немного бинта и свернул в несколько слоев. Промочил антисептиком. Уже потянулся было к Шисуи, чтобы обработать кисти его рук.
- Пуля? И как ты собираешься…
Суджи не договорил. Он с ужасом проследил за рукой Шисуи, рвущей свое собственное тело когтями. Он хотел вмешаться, но был слишком ошарашен тем, что увидел.
- Какого?..- пуля звякнула где-то в дальнем углу лифта, а Суджи подхватил Шисуи за плечо. Одного взгляда было достаточно, чтобы начать паниковать. Суджи с трудом взял себя в руки. Немного дрожа, он расстегнул рубашку надзирательской формы и спустил ее с плеч Шисуи, затем оторвал еще один кусок бинта, на этот раз побольше. Вылил на него антисептика, из-за трясущихся рук часть пролилась на пол. Ему нечасто приходилось обрабатывать чьи-то раны, и это вызывало в нем еще большее волнение. Он промокнул рану, удалив запекшуюся кровь и грязь вокруг краев. Кровь не хотела останавливаться. Суджи глубоко вдохнул.
- Станешь трупом? – Суджи затрясло. Он порывисто схватил мешок, его содержимое высыпалось на пол. Риппер вытянул наугад пару флаконов и отставил их в сторону – все не то. Шисуи отключился. Суджи заглянул ему в лицо и заставил себя улыбнуться. Он не понимал, что Намиями имел ввиду. Что значит «на пару минут»? В любом случае, нужно было действовать. Если верить той информации, что он смог собрать о Намиями (а точнее, Нарико смогла собрать), у каждого из них усиленная регенерация. Но какая регенерация поможет, если кровь не останавливается? Суджи принялся перебирать лежащие перед ним флаконы. Какой из них использовал Шисуи? Вспомнить, какого цвета он был?
Когда его взгляд наткнулся на тот самый флакон – или аналогичный, Суджи не помнил, израсходовал ли Шисуи все средство на него, он едва не вскрикнул от радости. В его голове будто ударил колокол. Он открутил крышку, смочил странной жидкостью свернутый бинт и прижал к ране. Обняв Шисуи одной рукой и держа рану под давлением, он облокотил бессознательного Шисуи на себя, второй рукой вытащил оставшийся бинт и сделал тугую повязку на весь живот, насколько хватило бинта. Кровь выступила почти сразу, но немного.
Шисуи был тяжелым. Из последних сил держа его своим телом, Суджи осмотрел его плечи и лопатки и постарался обеззаразить их. Медикаментами он больше не пользовался. Он помнил про побочные эффекты. Царапины на шее оказались не такими глубокими, как он подумал сначала. Их тоже следовало смазать чем-нибудь заживляющим, но это он сделает, когда Шисуи очнется. Суджи комментировал свои действия, задавал вопросы самому себе или напевал под нос – все, что угодно, лишь бы не пускать в голову ненужные мысли. Он нашел еще один бинт, упаковка была открыта, хотя сам бинт выглядел чистым. Он обработал руки и надел назад его рубашку. Протер лицо Шисуи, постарался смыть запекшуюся кровь с волос. Когда Суджи закончил, ему показалось, что прошло несколько часов. Он ужасно устал. Медленно и осторожно Маширо опустил Шисуи на пол, подложил скрученный в шар мешок ему под голову. Он не дышал. Самое время спеть что-нибудь еще.
Суджи наконец решился взглянуть на свои руки. Лифт еле полз наверх. Похоже, пора заняться собой.
Зубы стучали. Суджи вытащил сначала один осколок, затем второй. Каждое движение отзывалось острой болью, она прокатывалась по руке волной, до плеча, а после назад и до кончиков пальцев. Кровь пошла гораздо активнее. Рукав пришлось оторвать. Суджи боялся, что оставил внутри осколки, хотя вонзившиеся куски стекла были цельными. Он сделал две повязки и дал себе минуту перерыва. Было больно, так, что хотелось плакать. Еще больше хотелось плакать от того, что Шисуи не приходил в себя, хотя прошло уже больше, чем пара минут. Все тело невыносимо ныло. Суджи показалось, что он больше не встанет на ноги, просто не хватит сил. Глаза слипались. Маширо схватил флакончик и вылил себе на рану, тут же вгрызаясь в тыльную сторону ладони, чтобы не закричать. Он повторил это с каждой относительно глубокой раной. Перед глазами расплывались круги. Антисептика осталось совсем немного. Суджи собрал все уцелевшие медикаменты и поставил их вдоль смежной стены, а затем лег на пол рядом с Шисуи. Уставился в потолок. Он мычал что-то себе под нос, но изредка замолкал, прислушиваясь, не начал ли Шисуи дышать. Нужно было верить ему. Едва ли он решил просто утешить Суджи, верно? Сейчас такой вариант казался наиболее реалистичным, и риппер пытался заглушить голос разума. Он не выберется один, но прямо сейчас не это главное. Он не помнил, когда в последний раз терял товарища – все его отношения с отрядом были мелкими, ничего не стоившими, он даже не вспомнил бы сейчас их имен. Но потери важных людей всегда были невыносимо болезненными. Его сердце болело, когда он не нашел старика в их старой лавке. Он не хотел оставлять Шисуи здесь. Он не хотел уходить один. Он понимал, что он не сможет уйти один. К горлу подступал ком. Сердце сжалось, и Суджи хорошенько стукнул себя по лбу. Что за невыносимый слабак.
Вскоре его мычание стихло, в очередной раз прислушавшись, Суджи прикрыл глаза и провалился в сон.

+1

8

Темнота. Словно снова возвращаешься в сектор Ушираки. Но здесь нет звуков. Тишина. Привычная оболочка, когда Гривастый берет контроль над телом. Когда исчезает существо по имени Шисуи, от которого остается только тело. Глава клана здесь выглядит девятилетним ребенком. Переломный момент, когда он впервые не смог удержать контроль над животным. Блондин плохо помнил, что тогда случилось, но после этого у них с Гривастым образовалось свое взаимопонимание.
Тусклый свет был расплывчатым. Блондин моргнул, фокусирую взгляд. Он снова умер и вернулся. В пятый раз за жизнь и второй раз за последние два месяца. Телом нельзя пошевелить ещё несколько минут, пока организм полностью не включится и не вернется в норму. Шисуи попробовал пошевелить рукой, но лишь когтями поскреб по полу, на котором лежал. Стоп. Лежал? Глаза расширились, и Намиями подорвался… бы, но не смог подняться. Стукнув от беспомощности кулаком, он стиснул зубы и попробовал подняться вновь. Нет. Выдохнув, он повернул голову. Напарник обнаружился внезапно рядом, весьма уставший и спящий. Шисуи выдохнул ещё раз, но внутренне. Ощущение приходили постепенно, и блондин почувствовал стягивающие его бинты. Суджи действительно обработал его раны и потратил на него лекарства? Глава клана почувствовал себя странно. Никогда раньше человек не заботился о нем. Он никогда не позволял даже клану заботиться о себе. Он сам залечивал свои раны в тайне, не позволяя видеть себя слабым и разбитым. Глава клана не должен показываться в неподобающем виде перед другими. А теперь? Человек, лежавший рядом с ним, уже успел увидеть Шисуи в различных состояниях. Хуже некуда.
Шисуи слабо усмехнулся и поднялся, садясь, придвигаясь к стене и вытягивая ноги. Тело приходит в себя, кровоток восстановился, а сердце в привычном ритме отбивает удары. Серость спала, глаза тоже теперь видели чисто – кровавая пленка ушла. Намиями аккуратно подтащил Суджи за плечи и положил его голову себе на здоровую ногу. Правая рука у того была перебинтована. Блондин смутно припомнил, что та кровоточила. Запустив руку в свой внутренний карман, он вытащил оттуда шприц* с заранее введенной инъекцией. Той самой, которую дал ему Ушираки в первый «рабочий» день. Стянув зубами колпачок, Шисуи аккуратно постарался проткнуть иголкой плечо риппера. До упора введя лекарство, он вытащил и отбросил в сторону. Теперь его напарник точно не умрет от заражения и вылечится. Препарат действует моментально, Суджи должны были им лечить после Очищения. Хотя кто знает, может тем, кто проходит этот обряд, такие дорогие целебные штучки не вводят? Шисуи не знал. У Шисуи не было Очищения, он проходил другой Ад, но он тоже заработал ожоги. Да и неважно. Что было, то прошло. Осталось там, внизу. Навсегда.
Лифт двигался чертовски медленно. Словно издевался над ними. Или это Шиничи издевался? Может, он добрался до пульта управления лифтами? Хотя, вряд ли тот поднимет задницу и поднимется в нулевой сектор, откуда можно ими управлять. Нет, или это сам Дес Камп не хотел их отпускать? Они преступники и должны понести наказание. Но за что? За что они должны быть наказаны? Что пытаются выжить любыми способами, даже самыми низкими и совсем неблагородными? Что преследуют свои цели? Что пытаются защитить то, что им дорого? Что они сделали такого, что обязаны торчать здесь? Кто вообще смеет судить их?
Аманто стиснул зубы и кулаки. Он отомстит. Он уничтожит всё. Плевать, что они бросают вызов самим Небесам*. Плевать. Он просто уничтожит и их. Если потребуется, он уничтожит весь мир. Любого, каким бы всесильным существо не было.
Я знаю, что ты проснулся. – протянул блондин, смотря на лежащего Суджи. Он ещё пару минут назад почувствовал, что дыхание напарника изменилось и ждал, когда до того дойдет, где он и с кем он. Как оказалось, ждать долго не пришлось. Видеть различные эмоции на лице напарника было бесценно.

*Отсылка к флешбеку "Игры безумцев". 4-й и 5-й посты, в которых разъясняется момент, что это за лекарство.
*Тендошу.

Отредактировано Namiyamy Shisui (2015-04-25 02:01:59)

+1

9

Даже во сне Суджи видел Дес Камп. Шисуи отрубили голову, и он, прижимая ее к груди, убегал от надзирателей вместе с обезглавленным телом. Когда сон оборвался, Суджи испытал облегчение. Он начал приходить в себя от легкого укола в плечо, но не пошевелился. Окончательно проснулся он уже через минуту. Голова была тяжелой, воспаленные веки не хотели открываться, во рту пересохло. Суджи ничего не соображал. Его тело лежало на чем-то жестком, а голова покоилась на чем-то мягком и слегка влажном. Еще не открывая глаз, Суджи подтянул к лицу руку и опустил ее на свою подушку. Он что, дома? Наверное, опять уснул на диване. Надо бы выкинуть его к чертовой матери, а то так всю спину себе испортит. Эй, где там Нарико?
В следующее мгновение его ушей достиг чей-то голос. Суджи на секунду задумался, кому он мог принадлежать, и...тут же подскочил, широко раскрывая слипшиеся веки. Перед ним сидел Шисуи. Сидел, не лежал. Живой. Вся сущность Суджи металась между двумя крайностями: броситься ему на шею или врезать как следует, чтобы больше так не пугал. Пока продолжалась внутренняя борьба, лицо Суджи потеряло вид крайне удивленного, глаза наполнились слезами, рот искривился, и он с невнятным ревом уперся лбом в его плечо, обхватывая его руку своими.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы полностью успокоиться и взять себя в руки. Бледное лицо пошло красными пятнами, брови нахмурились, образовывая несколько морщин над переносицей. Все это время пальцы с силой сжимали плечо товарища. Суджи прислушался к дыханию Шисуи, как делал, пока не уснул. Дышит. А еще он был теплым.
- Какой же ты идиот. Полный кретин, - Суджи повернул голову и прижался к плечу Шисуи впалой щекой, заглядывая ему в лицо. – Думал бросить меня, да? Бросить здесь одного. Придурок.
Он улыбался.
Суджи отстранил правую руку, понимая вдруг, что его тело почти не болит, только немного ноют мышцы ног. С недоумением покосившись на руку, Суджи попробовал пошевелить кистью. Не больно. Он вспомнил вдруг про легкий укол в плечо. Не приснилось, значит. Он внимательно осмотрел плечо и сустав. Ни следа не осталось.
- Ты вколол мне что-то? – он все еще прижимался к плечу Шисуи. Он хотел о многом его расспросить. И даже если отбросить вопросы типа «Какого хрена ты...», все равно оставалось много. Может быть, он задаст их все немного позже. Сейчас он опустил правую руку на запястье Шисуи и нащупал пульс, чтобы окончательно убедиться. Бьется ровно.
- Похоже, я окончательно сошел с ума, - Суджи засмеялся, хотя ему было не смешно. Он точно знал, что Шисуи был мертв, он видел это своими глазами. А еще он знал, что все сумасшедшие всегда «точно знают» и «своими глазами видели». В конце концов, даже в обычное время риппер не мог назвать себя стопроцентно нормальным, а что могло стать с его психикой после стольких проверок на прочность?
Суджи устроился на плече Шисуи поудобнее и прикрыл глаза. Он чувствовал свое тело, оно плавно наливалось силой, вскоре рипперу стало казаться, что он пришел в то же состояние, какое было у него после недели госпиталя. По крайней мере, есть захотелось так же сильно. Даже раны на запястьях выглядели гораздо лучше, почти затянулись.
- Твоя шпага…я не знал, как ее сложить. И я совсем ничего не понимаю в этих чертовых амантовских лекарствах. И…- Суджи принялся привычно тараторить, но без прежнего энтузиазма. Разговоры были его личным сортом успокоительного.
Лифт скоро должен был прибыть, во всяком случае Суджи так решил, они поднимались слишком медленно и долго. В какой-то момент ему показалось, что они вообще стоят, но, прислушавшись к тихому скрипу тросов, он понял, что ошибается. Он вытянул поврежденный меч из ножен и с тоской взглянул на изуродованное пулями и вражескими мечами лезвие и расшатавшиеся уплотнительные шайбы. Его оружие не было отлито из каких-то сверхматериалов, это были обычные мечи, выдававшиеся впервые появившимся на поле боя воинам. Он уже отдавал их на переплавку два раза, и всякий раз его уговаривали просто купить новые. Черта с два! Они только с виду были хрупкими и ни на что не годными. Как сам Суджи.

+1

10

Я заранее извиняюсь за этот странный пост, но по-другому не смог. Прости, Суджий!

Блондин медленно моргнул пару раз, но тут же отмер, принимаясь трясти рукой, в которую вцепился проснувшийся риппер. Он успел заметить и слезы в его глазах, и все остальные яркие эмоции, быстро сменяющиеся на его лице друг за другом. Шисуи растерялся. Он с замешательством смотрел на прилипшего Суджи и чувствовал себя крайне странно. За него волновались? Нет, серьезно? За него так открыто волновался человек, пусть и весьма необычный? Для него было весьма непривычно, что кто-то испытывал из-за него такие чувства. Он привык к злости, раздражению, осуждению, ярости, надменности, хитрости и ещё с три десятка подобных эмоций, но вот такое простое, как обыкновение опасение и волнение – слишком редкое и почти незаметное в его жизни. Может, у людей с этим намного проще? Может, это только у таких аманто, как Намиями, оно атрофировалось?
А… Это… Как бы… – невнятно прохрипел блондин и прокашлялся. – Ничего я не думал! От придурка слышу! Эй, оставь в покое мою руку! Серьезно, хватит её тискать. – напарник совсем его не слушал, от чего глава клана нахмурился и сильнее затряс рукой. – Гр-р-р, делай, что хочешь!
Намиями плюнул и отвернул голову, впираясь взглядом в стальную стену лифта. На мгновение ему подумалось, что неплохо было бы выпить чего-нибудь крепкого. С градусами в организме окружающее воспринималось бы проще, но не четко. Хоть упейся, но блондин помнил абсолютно всё, что мог делать в пьяном состоянии. Гривастый внутри него вообще пьянел быстро, поэтому контролировать пьяное животное приходилось ещё больше, что зачастую приносило множество проблем, о которых чаще вспоминалось на семейных сборищах.
Мысли с выпивки плавно перетекли в явное желание отожраться и просто крепко отоспаться. Такое обыкновенное бытовое желание, но для них оно пока недосягаемое. Но можно представить, закрыв глаза, что находишься в родном защищенном месте. Что вокруг нет криков заключенных, сумасшедших инспекторов и надзирателей. Этих железных стен, за которыми кроется темная невесомость. Нет ни холодного ада, ни горячего, ни мрачного, ни светлого. Ни кровавого. Нет даже напарника, к которому Шисуи успел привыкнуть.
Отвечать что-либо Суджи он не собирался, по-прежнему отвернув голову в сторону. И зачем, если было всё и так очевидно. Иначе раны на напарнике быстро не затянулись. Можно, конечно, предположить, что Шисуи пользуется магией. Или превращается в розовую феечку-зубастика, которая соплями вылечивает абсолютно все ранения! Или стать, например, как это дерево с плодами в виде яиц, разрастающееся в лифте в стороне от них сидящих. Дерево, несущее куриные яйца! Дерево-несушка! Где ещё на просторах Вселенной такое увидишь?
«Стоп. Стоп-стоп-стоп. Что?» – Шисуи моргнул пару раз. Дерево исчезло и вместо него блондин увидел свою родную шпагу. Помотав головой, он вздрогнул и перевел взгляд на Суджи, удивленно приподнимая бровь. Вместо глаз напарника он увидел циферблаты часов, причем в каждом глазу стрелки двигались в разном направлении!   
Нет, ты вовсе не сошел с ума, Суджи. Я умираю каждый раз, когда нужно провести основательную регенерацию. Такова наша физиология, – и уже шепотом себе добавил, – Похоже, это я схожу с ума.
Озарение, от чего могло разыграться воображение пришло быстро. Возможно, лекарства, которыми обрабатывал его Суджи, были не той концентрации, что и повело за собой побочные эффекты в лице богатой галлюцинации. Даже если риппер использовал нужные и правильные препараты, всё зависело от меры дозировки. Вряд ли напарник знал, сколько весит Шисуи. Вряд ли знал, как правильно рассчитать дозировку. А если бы и знал, то напутать в панике и волнении можно абсолютно всё. Блондин вовсе не винил Суджи. Все же он старался вытащить его с того света. Поэтому Намиями переживет эти побочные эффекты, если такова цена за то, что он сможет нормально двигаться и сражаться.
Она никогда не складывается в чужих руках. – блондин кивнул на свое оружие. И это было правдой, шпага возвращалась в закрытое состояние только в руках главы клана. – А с лекарством ты угадал правильно. Не думал, что ты запомнишь.
От голоса Суджи стены внезапно покрасились в ядовито-зеленый оттенок с изображением желтых цветочков и красных облаков. Шисуи зажмурился и снова открыл глаза. Все вернулось на свои места. На послышавшийся лязг вытаскиваемого из ножен оружия блондин обернулся с интересом, но печальный вид одного из клинков напарника лишь заставил тяжело вздохнуть и фыркнуть. В этом были все люди: держаться за вещь, полную воспоминаний, как за последнюю надежду в своем мире. Но не Шисуи об этом говорить. Он тоже держался за шпагу, любую царапину исправлял сам, запираясь в мастерской. Блондин добавлял в сплав металл их планеты, ковал и усовершенствовал её только под себя. В этом он понимал Суджи, однако позволить идти дальше с таким оружием не мог. Поэтому Намиями легким движением забрал из его руки испорченный клинок в свои, осматривая его с каждой стороны.
Ты не сможешь с ним сражаться, при твоем стиле боя он рассыплется сразу же. – блондин отодвинулся и подобрал в эту же руку свою шпагу, держа два разных оружия вместе. – Меч, не способный защитить хозяина, просто кусок мусора, не более. – твердо произносит он. – Сейчас оно не защитит тебя. Не пойми меня неправильно, я лишь хочу сказать, что раз оно не сможет защитить тебя, значит, защитит меня.
Блондин слегка подкинул вверх оба оружия, крепко зажимая их в руке, направляя лезвия в сторону от себя. Двумя пальцами он выдвинул вперед свою шпагу, передавая её в руки Суджи, а в своей руке оставил меч напарника.
Это залог того, что твой меч доживет до возвращения на Землю. С моим оружием ты уже, кажется, нашел общий язык. – весело усмехнулся Шисуи, давя в себе желание захохотать, потому что  вместо шпаги вновь виделось дерево с яйцами. На самом деле, это было не смешно, но сказывалось нервное перенапряжение и блондину было абсолютно наплевать на то, что люк на потолке открылся и из него вылетели летающие голубые носороги. Или это были вовсе не забавные животные ядерной окраски, а парочка надзирателей, намеревающихся их убить, а не обнять и согреть теплом своей кожи? Блондин резко встал, впечатывая ногой одного из нападавших в стену кабины, от чего та затряслась. Со вторым должен был справиться за спиной его напарник. Обернувшись, Намиями одобрительно хмыкнул. Он ненавидел голубых носорогов.

+1

11

Стряхнуть Суджи, когда он вцепился во что-то мертвой хваткой – дохлый номер. Это знали все, кто когда-либо пытался почитать выпуск Джампа раньше Суджи или купить костюм, который он уже приглядел для себя. Или съесть его сендвич. Или что угодно еще. Той же хваткой он вцепился в руку Шисуи, плавно приходя в себя от очередного потрясения. Чертов Шисуи. Не Дес Камп сведет Суджи в могилу, так этот волчонок длинноногий постарается. Физиология! Слова-то какие. Мог бы просто сказать «в нашем клане принято до смерти пугать своих напарников внезапными обратимыми смертями».
- Скажи спасибо моей феноменальной памяти на всякую фигню, - Суджи зевнул и устроился на плече Шисуи. Его нервы были расшатаны до такой степени, что уже ничего не пугало, и он смог наконец расслабиться. Тем более, Шисуи был жив. И раны затягивались. Чего еще он мог тут бояться?
Суджи послушно отдал меч напарнику и прикрыл глаза. А после почти сразу распахнул их, вперивая в Шисуи гневный взгляд. Мусор? Он назвал его меч мусором? Его зубы заскрежетали, он весь подобрался и прищурился, становясь похожим на дикую крысу, готовящуюся к атаке, но Шисуи и тут умудрился выкрутиться. Не то имел в виду, как же.
До Суджи наконец дошло, о чем Шисуи ему толковал. Он берет его меч и отдает свой на время. Что ж, с длинным прямым клинком стиль боя все равно пришлось менять. Хотя не то чтобы у Суджи был какой-то устоявшийся стиль (не считая пары излюбленных приемов типа мельницы, которой он начал атаку в предыдущем секторе)…Нет, когда-то он видел опросник в журнале «Эдополитен» про стили боя. Он даже заполнил все двенадцать вопросов, мучительно размышляя над каждым из них. Кажется, его стиль назывался «Дикий мустанг, сметающий врагов» или еще как-то так пафосно, как женские романы, которые он покупал, чтобы подложить под ножку качающегося табурета. В любом случае, мельницу он больше делать не сможет. Это было обидно, но нужно приспосабливаться. Он взял шпагу. Та удобно легла в руке. Суджи улыбнулся. Они, похоже, нравились друг другу.
- Вернешь мне его, когда вернемся домой, - это решение доставило некоторое неудобство, но Шисуи можно было доверять. Он точно не потеряет его меч. Не потеряет же? Не потеряет.
Шисуи явно было нехорошо. Суджи приподнялся, отпуская наконец его руку, и быстро огладил его затылок.
- Ну, рогов у тебя не появилось…- Маширо хотел было пошутить, но его отвлек какой-то скрежет. Он даже не успел подумать что-нибудь вроде «Ну что опять?», как прямо перед ним приземлился на ноги надзиратель. Он тут же получил тычок шпагой в грудь, Суджи одним движением вырвал из ножен вакидзаси и, направив меч по кривой дуге, срубил насаженному на шпагу надзирателю голову. Та слетела и покатилась по полу, подскочив пару раз, разбрызгивая кровь. Риппер сбросил тело со шпаги и поочередно вытер лезвия о форму убитого, а после покосился на черный провал в потолке.
- Подсади меня, - возможно, это была плохая идея, но Суджи уже перешел в режим боя и собирался самолично перерезать тех, кто посмел помешать его отдыху. Какого черта, ни минуты покоя. Больше из люка никто не появился. Пока. Они наверняка были там. Суджи свел брови к переносице. Если эти ублюдки прямо сейчас закинут в лифт какую-нибудь бомбу или запустят газ, будет не до смеха. А ведь он уже представил себе новый диван своей мечты. Считай, вцепился в идею мертвой хваткой. Прямо как в телемагазине. «Новейший современнейший Нео Армстронг Генераторный диван с Реактивной Пушкой для сжигания врагов и встроенной рисоваркой». Суджи уже представил, как запихивает Гинтоки в эту пушку и выстреливает в открытый космос, а потом поедает рис с водорослями. Настоящая рипперская мечта.

+1

12

Hetsutami Shiniichi | Хецутами Шиниичи


- Ах, вот вы где уже, мои дорогие сбежавшие заключенные-попрыгунчики! – весело хохотнул мужчина средних лет, поправляя очки. Он смеялся и что-то быстро печатал сразу на двух клавиатурах, попеременно щелкая на кнопки массивного устройства, отвечающего за многие функции воздушной тюрьмы. Мужчина крутился на кресле из стороны в сторону, быстро проворачивая различные комбинации цифр-шифров в голове и впечатывая нужные в систему управления кораблем. Видеокамеры ни в ледяном, ни Ренгокугане, ни в жарком секторах по-прежнему не работали и это доставляло относительное неудобство. Впрочем, оттуда больше все равно сбежать никто не сможет и стоит понадеяться на тех, кого он лично однажды отбирал в состав надзирателей и инспекторов. Понадеяться…  Да, черта с два он будет надеяться на этих лоботрясов! Никакого толку от них, все приходится в итоге делать своими руками!
Но с этой проблемой он разберется позже. Сначала стоило поймать сбегающую парочку заключенных. Шиниичи откровенно усмехался и даже аплодировал этим двоим идиотам, что так умело и изворотливо поднимаются всё выше и выше. Стоило отдать им должное – Хецутани теперь хотел прибрать их обоих к своим рукам, разместить в специальных камерах и лично пытать. Пытать! Пытать! Пытать! Но для начала стоило их все же поймать, поэтому снова поправив очки, генерал переключился на камеру, которая была прикреплена к форме уже убитого  надзирателя. Что ж, голову ему снесли эффектно, но Шиниичи было не жалко. Одним надзирателем меньше, одним надзирателем больше. Кто их вообще считает?
Нажав желтую кнопку с изображением лунной призмы, он удовлетворительно посмотрел на экран. Предугадав, что кто-нибудь из них все равно сунется в эту дыру, мужчина следом нажал ещё одну кнопку, впечатывая нужный шифр на вылезшем окошке.  После этого действия, вокруг люка повылезало несколько музыкальных колонок, а в следующий момент кабинку лифта поглотила оглушительная звуковая волна, а потом - песня, орущая на максимальной громкости. Хецутани недавно посмотрел серию Мантамы и опенинг* прочно засел в его голове. Что ж, теперь засядет в мозгах этих двоих заключенных. Засядет и оглушит. Жаль, что нет в запасе чуть больше времени, но мужчина пообещал себе, что как только они окажутся в его личных камерах, то он устроит им полноценную пытку музыкой*, а пока стоило их всего лишь оглушить.
Не отвлекаясь на то, что отображает видеокамера, он снова начал вбивать коды. На этот раз, чтобы двери лифта открылись и выпустили оглушенных заключенных в сектор Багряных рек. Охрана уже подготовилась - Шиниичи отдал им приказ стрелять сразу же, как заключенные покинут лифт и пространство перед ним. Однако он не сообщил им, что собирает ненадолго затопить сектор А. Для этого он активировал программу, чтобы вся водопроводная вода хлынула только в данный сектор, и перекрыл все нижние люки, чтобы она не попала в остальные сектора.  Отдельно он отдал приказ Кири, чтобы та подрезала все трубы в помещении. Та безоговорочно выполнила его, пообещав, что успеет скрыться в нулевом секторе, когда вода в секторе достигнет критической отметки.
Шиниичи любил сектор А за то, что из него невозможно выбраться, не поранившись. Даже надзиратели вечно ему жаловались, что этот сектор – самое адское место в тюрьме. Отчасти это было правдой. Всего лишь две большие общие камеры и весь остальной периметр, огороженный колючей проволокой. Периметр, длиною в сто метров, пол которого слишком давно покрыт кровью. Периметр, застеленный стеклом, острыми камнями, осколками ядовитых тар, битые и торчащие в самых различных местах арматуры, гвозди, мощные иглы. Нет ни одного свободного клочка основного помещения сектора, который был бы пуст. На который можно было бы ступить ногой полностью, не боясь пораниться.
- Пляшите, самонадеянные голубчики. Вам вовек не стать таким гениальным, как я. – воинственно воскликнул генерал тюрьмы, вновь прибавляя на полную громкость опенинг Мантамы, но теперь она звучит не в колонках лифта, а в колонках сектора, которые раза в три мощнее своих мелких собратов по технике. Сам же сектор А начал постепенно заполняться водой, просачивающейся из труб и по стальным стенам сползающей вниз, к багряному полу.

*Gintama Enchousen OST – Mantama.
*Музыка неоднократно используется в качестве пытки/сильного психологического воздействия на пленников. Юзается в реальности.

0

13

Меланхолично пронаблюдав, как от тела второго надзирателя отлетел яркий воздушный шарик… Шисуи снова мотнул головой, зажмуриваясь и открывая глаза. Отлетела голова, заливая пол кровью! На просьбу риппера блондин послушно присел, позволяя напарнику запрыгнуть на его плечи, и поднялся, по-звериному прищуриваясь и задирая голову вверх. Он был против данной затеи, но ничего не сказал. Намиями мог бы и сам посмотреть, но его животный инстинкт не улавливал человеческих душ поблизости, а, значит, и опасности не должно быть. И блондин глубоко в этом ошибся, когда чувствительный слух Гривастого уловил первые отголоски звуковых волн, от которых глава клана резко присел и, дергая Суджи за руку, стащил его с плеч. Шисуи в последний момент успел прикрыть уши риппера ладонями, ощутимо сдавив тому черепную коробку. Потому что потом странные волны сменились оглушающим шквалом звуков непонятного качества и ужасающей громкости. Блондину вреда они не причинили, не смотря на чувствительный слух животного. Наоборот, даже помогло, выбросив из головы весь туман, созданный лекарством, которым обрабатывал его напарник. По крайней мере, галлюцинации больше не появлялись.
Оглушающая пытка закончилась минуты через полторы, но произвела значимый эффект неожиданности. Блондин отпустил Суджи и отошел в сторону, смотря вверх, где висели маленькие колонки. Значит, дядюшка Маруо активировался. Это было весьма ожидаемо. Вряд ли им дадут уйти просто так, когда осталось всего лишь два сектора. Вряд ли он простит всё то, что они успели натворить в его обители. Наоборот, сделает всё возможное, чтобы вернуть назад и запереть в клетке. Даже самыми отчаянными способами.
Чертов Шиничи, здесь же нет камер, откуда он за нами следит? Телепатией обладает, что ли? – ворчливо сплюнул блондин, оборачиваясь к рипперу. – Ты в порядке?
Двери лифта за его спиной скрипуче раздвинулись. Блондин повернул голову наблюдая полумрак небольшого пустого проема, за стенами которого начинается сектор А. Их ждут и Шисуи осязаемо ощутил это. Как ощущал и Гривастый, когти которого опасно блеснули в тусклом свете лифта. Облизнувшись в предвкушении ещё одной резни, он пропустил Суджи вперед, выходя из лифта последним. Двери же за его спиной резко закрылись и блондин уже хотел ринуться вперед, но хвост волос оказался зажат закрывшимися дверьми. Глава клана отскочил назад, затылком прикладываясь к стальной поверхности. Зашипев и заведя руку за спину, он дернул свой хвост волос, но те плотно оказались прищемлены между прочными створками. Блондин попытался разжать сами дверцы, но руки быстро затекли и он обессилено опустил их. Время безвозвратно уходило, и терять его ещё больше было непозволительно. Не сейчас. Не сейчас, когда свободы подать рукой, пусть и придется пройти ещё один тернистый путь. Потом он пожалеет об этом. Но это будет «потом», дома, а не здесь. Намиями выхватил из пояса рипперский клинок и быстрым точным движением отрезал волосы, оставляя светлый хвост свисать в закрытом лифте. Не мешкая, Шисуи кинулся вперед, нагоняя Суджи.
Когда выйдем из этой ниши, старайся держаться поблизости. Я тоже буду стараться. – тихо проговорил блондин, бросая мимолетный взгляд на напарника и устремляя его вперед, вновь прищуриваясь. – Твоя обувь в порядке? Я не просто так спросил. Впрочем, лучше ты сам увидишь то, что называется сектором «багряных рек».
На этих словах Намиями обошел Суджи и первым вышел из ниши, уворачиваясь от быстрого шквала пуль и молниеносно двигаясь между надзирателями, когтями разрывая горло и сухожилия, отрывая важные части тела, одним ударом расправляясь с податливым человеческим телом. Где-то через два ряда охраны виднелась проволока, огораживающая багровое пространство от одной камеры до другой. От одного конца сектора до другого. И чтобы выбраться отсюда, им нужно через это пройти.

+1


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "B"